– Давайте я к вам подъеду, – невозмутимо предложили на том конце провода. – Как только дождь закончится.
– А перенести нельзя? – я кашлянула в трубку. – Кажется, меня продуло.
– Оу… – откликнулись оттуда. – У меня есть чудесный бальзам…
Ясно. Не отвяжется.
– Милости просим. – Замок клацнул, выпустив меня на площадку. – И коробку по пути захватите. Большую.
– Непременно, – уверили меня без лишних вопросов и отключились.
Добравшись до щитка, я щелкнула предохранителем и быстро ретировалась. За соседской дверью истерично взвыла собака. Эта псина вечно психует, когда щиток открывают. Не знаю почему. Наверное, ее в детстве электрик напугал. Дождь уже стих, по стеклу поползли ленивые капли. Ну что за… Я кинула погибший чайник в кучу хлама посреди коридора и отправилась переодеваться.
В шкафу заманчиво шелестели целлофановыми чехлами новые платья, поблескивали глянцевыми бирками. Я провела рукой по пестрому ряду и решительно выудила одно. Мягкий трикотаж заскользил по телу, тепло обнял, качнулась широкая юбка. Пепел роз… Кажется, так называется этот цвет. Немного перламутровой помады на губы – так, чуть-чуть. Слегка оттенить ресницы серой тушью. Роскошно… Я порылась в украшениях, примерила одну цепочку, другую. Нет, пожалуй, лишнее. Уже отодвигая шкатулку, среди колец, браслетов и собственноручно сплетенных фенечек заметила его. Потемневший огрызок металлического сердечка с зазубренными краями. Кулон, чуть погнутый снизу, – затаскала в свое время. Тогда, четырнадцать лет назад, мне казалось это ужасно романтичным – одна половинка у Лейки, другая у меня. Два кусочка, способных сложиться воедино. Части целого. Кулон обжег кожу холодом, скользнул за круглый вырез и привычно замер. Ну… Пусть, все равно не видно. Из прихожей, обгоняя друг друга, полетели трели – весело, непрерывно. Гости… Дорвались до звонка, чтоб их током дернуло!
На лестничной площадке не было никаких человеческих отпечатков. Вообще. У моей гостьи иммунитет к энергетическому воздействию? Я с любопытством распахнула дверь и попятилась от неожиданности. Что за… Детская мордашка, зависший над кнопкой звонка палец. Блондинистый беспредел на голове, разбавленный задорно торчащей розовой прядкой. Такая же розовая куртка, кружавчики на пышной юбке, едва прикрывающей задницу. И высокие сапоги в бантиках. Розовых. Куратор Совета, мать вашу.
Я молча посторонилась.
– Привет. Это тебе! – Анита наклонилась куда-то вбок, и через секунду шагнула в коридор, таща за собой коробку из-под велосипеда. Надеюсь, она не на нем приехала. – Подойдет?
– Сейчас узнаем.
Куча хлама полетела в коробку, Анита возилась рядом, с детской непосредственностью рассматривая и нюхая пустые флакончики из-под духов. Прелесть, что за дурочка. А энергия занятная – нейтральная, разряженная. Как нечто прозрачное без вкуса и запаха. Ментально вроде тумбочки. Интересно, что же в ящичках… Я осторожно потрогала барьер. Фиг. Входа нет, и проделать его решительно не в чем. Литая стена из намертво сросшихся сгустков. А на поверхности – мешок радости.
– Предложила бы чаю, но… – я покачала в руке оплавленный чайник.
– Как же ты без чая? – Анита сочувственно вздохнула. – Давай поедем ко мне!
Ага. Вдвоем, на велосипеде. Она вскочила на ноги, оббежала вокруг наполнившейся коробки и попинала ее сапогом.
– Заодно это вынесем!
Ну, раз вынесем… Как можно отказаться?
Анита уцепилась за коробку и поволокла за собой. Пока я натягивала плащ и сапоги, она дотолкала ее до лифта и нетерпеливо тыкала в кнопку вызова.
В лифте я выслушала, что сорок пятый этаж – это очень захватывающе, юбка у меня прикольно развевается, а внизу рядом с почтовыми ящиками висит клевый постер с белочкой. По дороге к помойке выяснилось, что дождь – это здорово, зеленый чай мохито очень вкусный, а вот молочный улун совсем не то. Хлам с глухим стуком канул в пасти контейнера, Анита отряхнула руки и улыбнулась:
– Ну, поедем ко мне?
– На велосипеде? – не удержалась я.
– Велосипеде? – озадаченно моргнула она и уставилась на черную гладкую машину, смахивающую на мини-лимузин.
Сквозь лобовое стекло виднелись две клешни, намертво вцепившиеся в баранку, и густые усы под козырьком черной кепки. Однако… Нашу кураторскую девочку возит личный шофер?
– Игра слов… – туманно пояснила я и лениво добавила: – А обратно отвезешь?
– Потом. Если захочешь, – она радостно хлопнула в ладоши и рассмеялась. – Игра слов…
Так, все интереснее и интереснее.
Поколесив по городу, мини-лимузин встал перед трехэтажным зданием из стекла и металла. Синие елки по линеечке, образцово ровная дорога к крыльцу. Над входом вывеска – благотворительный фонд «Идеальный мир». Ах, так «ко мне» это означает в офис?
Я повернулась к Аните.
– У меня дома ремонт! – та виновато развела руками и радостно добавила: – Здесь лучше!
Ну-ну. Надеюсь, чаем все же напоит.
