— А ты упрямый, — ответила я, смотря на его губы, желая прикоснуться к ним. Моя жажда была настолько велика, что я начал кусать свои. Блондина это заводило еще больше. Его внимание переключилось только на то, как я медленно закусываю свои пухлые губы. Не имея больше сил себя сдерживать, он впился в меня страстным поцелуем. Сжимая мою ягодицу, он издал еле слышный стон, пока я кусала его губы. Пальцами, я уже схватилась за края его футболки и обнажила тело своего мужчины. Мгновение я любовалась его физиологическим совершенством, после чего прильнула к его шее, к его точке G. Спускаясь ниже, по рельефному телу, я оставляла дорожку из горячих поцелуев, иногда покусывая мягкую кожу. Блондин слегка запрокинул голову от удовольствия, что заводило меня еще больше. В такие мгновения, я ощущала своё женское превосходство. Добравшись до пуговицы на джинсах, я ловким движением расстегнула её, стаскивая одежду вниз. Разгоряченная плоть Егора пыталась вырваться из боксеров. Сейчас, они явно были лишними. Чувствуя максимум похоти и желания, я погрузила руку в его бельё, высвободив стальную плоть блондина. Почувствовав прикосновение моих теплых губ, он издал легкий стон, что заводило меня еще больше, хотя казалось, что я на пределе. Егор чувствовал сейчас мою власть над ним и ему это доставляло удовольствие. Пробуя на вкус бархатистую кожу на его плоти, я уносила своего парня всё дальше от этого мира. Не желая больше себя сдерживать, Егор поднял меня на руки так, что я обвила ногами его талию. Глядя прямо в мои глаза, он рывком сорвал с меня трусики, которые не пробыли на мне и пяти минут.
— Я обещал наказать тебя, — тихо сказал он, сводя меня с ума. Его руки крепко держали меня, а губы ласкали. Мне казалось, что я вот-вот взорвусь от желания. Еще сильнее прижав меня к шкафу, Егор резким толчком вторгся в меня, беспощадно впиваясь в мои губы. Это космическое удовольствие растекалось по всему телу, унося наш разум далеко от этой спальни, от этого города и от этой земли. Егор был очень дерзок, но в то же время так нежен. Он любил меня, он хотел меня, это кричалось в каждом его прикосновении, в каждом толчке. Обвив меня двумя руками, блондин отнес меня на кровать. Освободив моё тело от топа, он начал целовать набухшую грудь, покрытую мурашками. Я получала немыслимое удовольствие, это было божественно. Весь наш гнев, негатив и злоба рассеивались с каждым прикосновением. И всё-таки лучший секс, это примирительный секс.
Глава 47
Прошел, кажется, не один час, когда мы наконец-то, насытившись, успокоились. Я лежала на груди Егора, с закрытыми глазами и удовлетворенной улыбкой на лице.
— Как ты думаешь, Катя простит Руслана? — Егор гладил меня по спине, смотря в потолок.
— Не знаю, сейчас она очень зла. Но она очень любит его. Трудно сказать.
— А ты бы простила?
Его вопрос заставил меня немного задуматься. А действительно, простила бы я измену?
— Не знаю, тяжело сказать. Категоричного ответа, типа: “Нет, ни за что в жизни”, я не могу дать. Мне тяжело судить, потому что мне никогда не изменяли, — я тяжело вздохнула, подумав о своей подруге, — Измена, это предательство, а что может быть хуже, чем предательство любимого человека? Ты только подумай, — я начала размышлять, оперевшись подбородком на грудь Егора, смотря в окно, на порхающие снежинки.
— Ты любишь девушку, доверяешь ей, а она идет к другому мужчине, и спит с ним. Он целует её, трогает там, где можешь трогать только ты. А потом она приходит в твою постель и спит с тобой, говорит о том, что любит тебя. Это ведь полное противоречие, — я взглянула на своего парня, а тот внимательно смотрел на меня. В глазах было много печали, а до меня дошло, что я, полная тупица. Ведь Яна изменяла ему. Господи, какая же я дура! Моё выражение лица тут же поменялось, и я привстала, опершись на локоть.
— Малыш, извини, я не подумала. Я не хотела…
— Алис, перестань, — блондин слегка улыбнулся, — Не нужно. Это в прошлом и уже не цепляет, — он обнял меня, уложив себе на грудь, а я тяжело вздохнула, поражаясь своей тупости.
— А ты? Сам как думаешь, Катя должна прощать Руслана или нет?
— Она никому ничего не должна. Но если она его любит, то наступить на свою гордость можно.
— Егор, тут не в гордости дело. Он унизил её женское самолюбие, понимаешь? Если пошел налево, значит, Катя его в чем-то не устраивает.
— Вы женщины ищите всегда причину в себе, но не всегда она в вас.
— Тогда почему он так поступил?
— Глупость. Тупость. Минутная слабость. Ну, и как я говорил раньше, Руслан иногда мудак, — мы с Егором немного усмехнулись.
— Я хочу, чтобы они помирились. Она любит его, очень. Мне было тяжело на неё сегодня смотреть. Я никогда её не видела в таком состоянии. Ей будет трудно без него.
— Как и ему без нее.
— Как ты думаешь, мы можем тут что-нибудь сделать?
— Можем, но не сейчас. Кате нужно остыть. И я ей пообещал, что мы завтра сводим её куда-нибудь. Так что планов после работы не строй. Заберете меня после репетиции?
— Конечно, — улыбнулась я и нежно поцеловала своего жениха.
