— Извини, я должен ответить, — кивнул он и отошел, ответив на звонок. Я с облегчением выдохнула и вновь обратила всё внимание на своего мужчину.
— Егор, ну что там? — я уже немного замерзла, потому что была одета не очень тепло. Я не рассчитывала, что буду так долго, находится на улице. Егор вылез из под машины, отряхнув руки.
— Вроде всё нормально. Тормозной шланг цел, — блондин снял с себя куртку и положил её в багажник.
— Может всё-таки вызвать эвакуатор, пусть отвезут её в салон, проверить? — я смотрела обеспокоено на Егора, когда тот подходил ко мне.
— Я думаю, это лишнее. Всё в норме. Пойдем, ты уже продрогла вся, — парень обнял меня за плечи повел в здание.
«Егор»
При осмотре машины я не обнаружил ничего такого. Шланг был цел, никаких повреждений я не заметил. Алису очень напугала вся эта ситуация, да и признаюсь, меня тоже. Это уже не шутки. Кто знает, как бы всё обернулось, приедь Алиса чуть позже. Что я, что она больше не в безопасности, и с этим нужно что-то делать. Мы провели на студии еще два часа, и всё это время я видел в её глазах беспокойство и озадаченность. Она максимально старалась делать вид, будто всё хорошо, но я ведь её знаю. Я должен обезопасить её. Пока она рядом со мной, ей будет угрожать опасность. Если с ней, хоть что-то случиться, я себе этого никогда в жизни не прощу, если вообще переживу. От одних мыслей бросало то в жар, то в холод. Единственный способ обезопасить её, сделать так, чтобы она не находилась рядом со мной.
Когда мы с Алисой остались наедине, я сел рядом с ней, крепко обняв. Вдыхая запах её волос, я понимал, что без неё не смогу. Но её безопасность превыше всего.
— Алис?
— М? — она подняла глаза на меня, полные любви и тепла.
— Хочу с тобой поговорить, — я почувствовал, как она напряглась, и набрал полные легкие воздуха, чтобы произнести это вслух.
— Тебе нужно уехать. Боюсь, нам с тобой нельзя будет видеться, пока Антон не сядет за решетку, — после моих слов её глаза расширились, а рот немного приоткрылся. Она тут же села ровно, от чего мы оказались лицом к лицу.
— Ты сейчас серьезно?
Её глаза взволнованно забегали по моему лицу.
— Да, Алис, я серьезно. Пока ты рядом со мной, ты не в безопасности. Я не могу так рисковать.
— Егор, куда уехать? Я никуда не поеду, — она начала протестовать, как я и ожидал.
Упрямая, как всегда.
— Полетишь в Штаты, к Лизе. Думаю, она будет рада. А вернешься, как только этого козла посадят. С каждым моим произнесенным словом, Алиса всё больше возмущенно хмурилась.
— А если его никогда не посадят? Егор, я тебя не оставлю и никуда не уеду, — она встала с дивана, сложив руки на груди, начав метаться из стороны в сторону, — Я не собираюсь идти на поводу у Антона и его подручных.
— Алис, пойми, — я встал следом за ней, — Я тоже не хочу с тобой расставаться, но сегодня была последняя капля. А если бы ты не застукала этого парня? А если бы ты была со мной в этой машине? — я уже жестикулировал руками, пытаясь донести до нее свои мысли.
— Вот именно! — воскликнула она, — Я оказалась в нужное время в нужном месте. А если бы я сейчас была в Лос—Анджелесе, куда ты хочешь меня отправить? Ты бы сел за руль и… Господи, да даже представить страшно! — она запустила пальцы в волосы, проведя ими вдоль висков, убирая волосы назад. Я видел, что она начала злиться, но мне было всё равно.
— Алис, пока ты рядом со мной, ты не в безопасности, ты слышишь меня, нет?
— Ты себя со стороны слышишь? Ты забыл, что у Антона люди везде? Мне кажется, закинь ты меня в Урюпинск какой-нибудь, он и там меня достанет! Егор, — она подошла ближе ко мне и взяла в ладошки моё лицо, — Как ты не понимаешь? Он ведь этого и добивается. С самого начала он хочет нас разлучить. Не нужно идти у него на поводу. Я не боюсь его, и ты не бойся.
— Да не боюсь я его! — я убрал её руки и отвернулся, проводя рукой по волосам, — Я тебя боюсь потерять, понимаешь ты это, нет?! — я повернулся и взглянул на неё. Она стояла с несчастным выражением лица, будто вот-вот заплачет.
— Тогда не отправляй меня никуда. Будь рядом, Егор. Нам нельзя по раздельности! — я видел, что она начинает паниковать. Признаюсь, лишь подумав о том, что мы не будем видеть месяц, а то и два, а то и три, я сам начинал паниковать.
— Я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось.
