— Привет, я Олег, концертный директор Егора, — брюнет, лет 28 на вид, с густой щетиной и зелеными глазами обратился ко мне, протягивая руку. Он был крепким мужчиной. По таким можно сказать, что тренажерный зал его второй дом.
— Здравствуйте, — поздоровалась я более робко, отвечая на рукопожатие.
— Давай отойдем, поговорим, — он жестом пригласил меня к диванчику у противоположной стены, а я внимательно посмотрела на Егора. Тот одобрительно кивнул, и я прошла вперед, отдалившись от блондина. И когда я стала ему доверять?
— Нам нужно обсудить то, что произошло. Ты вообще, как? Не болит? — Олег указал на пластырь, который красовался на моей шее.
— Не болит, спасибо. Все хорошо. Что с тем психом?
— Его скрутили, как и девчонку. Не переживай на этот счет, — мужчина сложил руки в карманы джинс и слегка улыбнулся, а я выдохнула.
— Хорошо, — я кивнула и робко взглянула на Олега. Тот, явно, хотел спросить что-то еще.
— Ты же понимаешь, что завтра об этом уже будут говорить все СМИ?
— Предполагаю, — не очень уверенно ответила я.
— Поэтому, мне важно знать, что ты не будешь болтать журналистам о том, что произошло, — он был достаточно тверд в своем высказывании, что меня немного задело. Зачем мне вообще об этом кому-то болтать? Мне бы вовсе не хотелось вливаться во всю эту грязь шоу-бизнеса, с её разборками. Я понимала переживания команды Егора, и его просьба была предсказуема, но все же немного вывела меня из себя. Это была некая вишенка на торт, последний ингредиент, до готовности моего нервного срыва.
— Олег, — я обратилась к мужчине увереннее и тверже, складывая руки на груди, будто строя защитный барьер, — Я не собиралась никому болтать.
— Я понимаю, но слов недостаточно, — собеседник тяжело вздохнул и перекинул вес с одной ноги на другую, — Мы составим акт о неразглашении, который тебе нужно будет подписать. Тебе будет запрещено обсуждать сегодняшний вечер с различными журналами, как и с обычными людьми. Также нам придется тебя попросить не идти в полицию, чтобы писать заявление. Их всё равно поймали, а Егор завтра улетит и ему не будет ничего угрожать, — он говорил достаточно спокойно, будто это обычное дело, что меня возмутило еще больше. Час назад мне чуть горло не перерезали, а сейчас хотят заткнуть рот. С меня хватит! Какой к чёрту акт, какие бумаги!? Их только меня заставляют подписывать или всех, кто видел, что произошло?
— Вы меня, конечно, извините, но ничего я подписывать не собираюсь. Я, также, никому ничего не стану рассказывать, — с каждым мною произнесенным словом, выражение лица Олега менялось все больше. Переведя взгляд на Егора, я продолжила чуть громче, зная, что он меня тоже услышит.
— Надеюсь, у вас больше не произойдет подобного инцидента. Всего хорошего.
Кипя от злости, я развернулась и пошла на выход. Сегодня я была особенно импульсивна. Я понимаю, что переборщила, сорвавшись, но меня взбесил тот факт, что мне хотели закрыть рот каким-то актом.
Я уже вышла из здания больницы, когда за моей спиной послышался голос:
— Стой! — это был Егор. Он догнал меня, и перегородил путь, слегка выставив руки перед собой.
— Егор, я хочу в свой номер, дай пройти, с меня хватит на сегодня, — с последними силами я обратилась к певцу, но тот продолжал стоять, бегая глазами по моему лицу.
— Пожалуйста, — взмолилась я, еле сдерживая себя, чтобы не разрыдаться, но Егор не сдвинулся с места. Он открыл рот, хотел, наверное, что-то сказать, но я уже обходила его, чтобы уйти отсюда, как можно скорее. Я хотела рыдать, кричать, но больше всего мечтала принять душ, чтобы смыть с себя весь этот кошмар, который сегодня произошел. Я чувствовала запах этого психа на себе, от чего мне становилось еще дурнее.
Вдруг, я снова почувствовала прикосновение его рук. Егор остановил меня, взяв за плечи, от чего что-то внутри меня совершило кульбит. Его руки. Они как-то странно действовали на меня, как и он сам.
— Постой, — парень вновь встал передо мной, — Давай я отвезу тебя, хорошо? Если с тобой еще что-то случится, я точно себе этого не прощу, — он говорил искренне, это было видно по его глазам.
Была глубокая ночь и мне действительно не хотелось больше никаких приключений, и, тяжело вздохнув, я кивнула.
— Знаешь, между нами уже столько всего произошло, а я до сих пор не знаю, как тебя зовут, — провожая меня к машине, говорил Егор, — Так как зовут такую смелую и отчаянную девушку? — он улыбнулся, открыв заднюю дверь автомобиля.
— Алиса. Меня зовут Алиса, — я осмелилась взглянуть в голубые глаза, а блондин не смог скрыть легкой улыбки.
— Алиса... — парень произнес моё имя, будто пробуя его на вкус, — У тебя очень красивое имя, мне нравится, — он улыбнулся, обнажив широкую и белоснежную улыбку, от которой дух захватывало. Кажется, я на крючке.
— Алис, ты не хочешь поговорить о том, что произошло? — Егор вопросительно и, кажется, с опаской посмотрел на меня, когда автомобиль уже вез нас к отелю, в котором я остановилась.
