Он не знал почему, но от этого его желудок сжался, а к щекам прилила кровь, если так будет продолжаться, то он может наняться в качестве маяка сегодня ночью.
— Принести тебе чего-нибудь попить? — спросила она. — Что-нибудь холодное? У меня в тележке есть книги и журналы, если хочешь почитать.
— Я бы убил за Нинтендо.
Она засмеялась.
— В тележке нет. Прости.
— У тебя есть манга?
— Манга? — она нахмурилась. — Это что?
Дерьмо. Не стоило надеяться, что она разделит с ним его необычные интересы.
— Японские комиксы. Я на них подсел.
— И снова извини. У меня есть Бэтмен и Человек-Паук, если интересует.
— Отлично, — они были гораздо короче, чем манга, но по крайней мере, убьют пару минут, пока он будет их читать. — У тебя есть научная фантастика или фэнтези?
— Есть пару книг из серии «Дюна».
— Вот теперь совсем хорошо.
Она улыбнулась.
— Скоро вернусь.
Ник смотрел, как она выходила из комнаты, покачивая бедрами, которые, наверное, признали бы незаконными в нескольких штатах. Она была действительно красива. Он не знал, что такого было в ее волосах, но он очень хотел до них дотронуться. Они казались такими гладкими и нежными. И пахли, наверное, хорошо.
Как ее кожа.
Девушки, как она, не встречаются с неудачниками, которые грабят туристов на улице.
Она та, кто встречается с диджеями, женится на судьях или хирургах, и все такое.
Он мог представить ее детство: няньки, наставники, дни рождения с подарками, завернутыми не в раскрашенный вручную бумажный пакет из продуктового магазина. Ее родители, наверное, с ума бы сошли и умерли, если бы узнали, что она общалась с таким как он.
— Вот оно, — она вернулась и принесла ему стопку книг и комиксов.
Он улыбнулся.
— Спасибо.
— Пожалуйста, — она отошла от кровати. — Ладно, мне пора идти. Мне еще нужно пройтись по больнице и навестить других пациентов. Я пообещала Миссис О’Майли, что поиграю в рамми с ней сегодня.
Вау, она была очень милой.
— Ок. Спасибо, что побыла тут и за книги.
Она кивнула.
— Береги себя.
— И ты.
Затем она ушла. Ник вздохнул, когда на него навалилась тоска. Он злился, что застрял тут, но больше всего злился, что был недостоин такой девушки, как Никода. Он мог хвастаться и претворяться кем-то. От этого все равно бы ничего не изменилось.
Она все равно вернется в свой миленький дом, а ему придется ползти в канаву, в которой он родился.
Стараясь не зацикливаться на вещах, которые не мог изменить, он открыл книгу и начал читать…
Ник вздыхал и ворочался, затем дернувшись, проснулся, потому что почувствовал, будто падал с кровати. Он открыл глаз и обнаружил себя в госпитале в одиночестве.
Да, это отстой. Надеясь, что проспал больше, чем два часа, он потянулся к тумбочке, чтобы взять другую книгу и вдруг замер. Откуда-то появилась маленькая коробочка.
Он нахмурился, потянулся за ней, затем открыл. Внутри был розовый Нинтендо и маленькая записка.
Он уставился на записку и эмоции захлестнули его. Это было самым милым, что кто-либо когда-нибудь делал для него. Коробка была наполнена играми к нему, от классики до стратегий и шутеров.
Как мило с ее стороны. Это было очень приятно.
Достав ее, он держал игру в руке. Почему то, это заставило его почувствовать себя ближе к ней. Игрушка была личной. Это как продолжение тебя. Начиная от цвета наклеек… Это все шло изнутри и ты старался держать это при себе. Это было чем-то, что ты охранял и защищал.
И она ему ее одолжила.
Не многие бы пошли на это. Особенно такие шикарные, как Коди. Девчонка сошла с ума.
Эта мысль превратила кровь в его венах в огонь.
Разве это возможно?
Он нахмурился из-за гулкого страшного голоса у себя в голове. Он звучал почти демонически. Что за черт?
«
А он разве такой?
Никода вздрогнула, когда воздух вокруг нее начал сгущаться. Сила была такой ощутимой и такой знакомой.
Сраоша. Ее руководитель и учитель.
Никода заблокировала дверь кладовой, чтобы никто в госпитале нечаянно не зашел и не увидел Сраоша.
Высокий и изящный, он был таким красивым, что было больно смотреть прямо на него. Его сила была так велика, что ее движение было видно в ауре, которая освещала его кожу ярким желтым светом. Его длинные светлые волосы струились по его плечам, он обратил свой взгляд на нее…взгляд без глаз. Только впадины, в которых клубилось что-то черное, и это было необычно и пугающе.
