Бесконечность полностью

Я двинулся дальше. Я прошел в обеденный зал, где керамическая плитка уступила место паркету. Его нужно было заменить еще много лет назад; он был в пятнах, многие дощечки покоробились. Каждым своим шагом я выдавал свое присутствие, но это не имело значения. Нам обоим был известен счет игры. Мы оба находились здесь. Странные блестящие мокрые пятна делали пол скользким. Повсюду была разлита вода. Из обеденного зала я прошел в гостиную, к окнам. Выглянув на улицу, я не увидел в свете фонаря никого. Он не сбежал. В тех комнатах, которые я уже проверил, спрятаться было негде, и я догадался, где он.

Я еще крепче сжал в руке рукоятку ножа. Вернувшись назад, я подошел к двери в спальню. Эта комната, такая знакомая и привычная, теперь вселяла в меня ужас. Мне снова пришлось прогонять прочь воспоминания. Мы с Карли сотни раз занимались любовью в этой постели, однако прошло уже несколько недель с тех пор, как наши тела соединялись вместе в последний раз. Сначала я был занят на работе, отчужденный, сердитый, как всегда. А затем, после того как Карли призналась в том, что было у нее со Скотти, мы на протяжении нескольких дней избегали друг друга. Я не мог сказать, когда она в последний раз была обнаженная в моих объятиях. Я ненавидел себя за то, что не помнил этого. Ненавидел себя за то, что последним ее держал в своих объятиях Скотти, а не я.

Одна закрытая дверь вела из спальни в маленькую кладовку, а другая – в маленькую ванную. Он должен был скрываться за одной из этих дверей. Я подумал было о том, чтобы его окликнуть, но остался стоять, просто прислушиваясь, стараясь различить чье-то постороннее дыхание за диким грохотом моего собственного сердца.

Я медленно приблизился к двери в ванную, ожидая, что она распахнется и мой двойник набросится на меня. Остановившись перед ней, я снова прислушался, но ничего не услышал. Наконец, держа нож наготове, я распахнул дверь настежь и ворвался внутрь, размахивая перед собой лезвием. Его здесь не было, однако занавеска душа была натянута вдоль ванны. Пол был мокрым. Зеркало запотело, и воздух в тесном замкнутом помещении был спертым и влажным. Я представил себе, как он, голый, стоял под душем, затем выскочил, оставляя на полу мокрые пятна, и побежал в гостиную. Он почувствовал мое приближение.

Подойдя к ванне, я собрался с духом и отдернул занавеску.

Его там не было. В ванной было пусто.

Оставалось только одно место, где он мог спрятаться.

Вернувшись в спальню, я остановился перед дверью в кладовку. Это была старая массивная деревянная дверь с железной ручкой. Сама кладовка была крошечная, не больше пары телефонных будок. Карли всегда жаловалась, что ей негде хранить свою одежду.

Притворяться и дальше не имело смысла.

– Я знаю, что ты там, – прошептал я.

На этот раз, в отличие от того, что было в парке, он мне не ответил. Я подумал было, что ошибся. Что схожу с ума. Затем я медленно обхватил ручку и, держа наготове в другой руке нож, с силой потянул дверь на себя.

Она не открылась.

Я дернул снова, но в то время, как я прилагал к двери усилие, кто-то с противоположной стороны отвечал таким же усилием в обратную сторону. Я не мог сдвинуть дверь с места. Она оставалась закрытой. Он был такой же сильный, как и я. Больше того, если задуматься, он был абсолютно такой же сильный, как и я. Мы находились в равновесии, и разделяющая нас дверь превратилась в стену. Но он находился внутри, в то время как я был снаружи. Ему было некуда идти, некуда бежать. Я не понимал смысла этой игры.

И тут я понял.

Стоя у закрытой двери кладовки, отчаянно пытаясь ее открыть, я услышал донесшийся изнутри голос. Это был не мой голос. Это был спокойный незнакомый голос, слегка приглушенный и наполненный треском атмосферного электричества. Женский голос по громкоговорящей связи:

– Девять-один-один. Что у вас случилось?

Последовало длительное молчание, затем диспетчер заговорила снова:

– Девять-один-один. Алло, что у вас случилось?

На этот раз человек в кладовке ответил, растягивая слова, словно это звучало эхо в каньоне. Я узнал этот голос. Свой собственный голос.

– Ну, привет…

Он обращался не только к диспетчеру, но и ко мне.

– Сэр? Алло! Что у вас случилось?

– Меня зовут Дилан Моран. Необходимо прислать сюда полицию, прямо сейчас. – Он быстро продиктовал адрес – мой адрес – и добавил: – Вам нужно поторопиться.

– Сэр! Вы можете сказать, в чем проблема?

– Я вел себя плохо, – сказал он оператору, язвительно растягивая слова, что предназначалось мне. – Меня нужно остановить.

– Сэр! Вам угрожает опасность? Опасность угрожает тем, кто рядом с вами?

– Все, кто рядом со мной, в опасности. Я убиваю людей. Жестоко. Режу ножом. Топлю их в воде.

Он сделал ударение на последней фразе, и я почувствовал, что меня вот-вот стошнит. Я снова потянул дверь, но она не шелохнулась. Мне захотелось что-то сказать, крикнуть, но горло мое было парализовано шоком. Я не мог выдавить ни одного слова.

– Присылайте полицию, – повторил он.

– Полицейский наряд уже выехал. Сэр, вы один? Вместе с вами есть кто-нибудь?