Вновь на вершине старой колокольни,
Дрозд одинокий, ты на всю округу
Поешь, пока не смолкнет дня дыханье,
И новым ладом слух долины полон.
Опять весны сиянье
Разлито над счастливыми полями.
Лишь только глянешь – и оттает сердце.
Шумят стада, тетерева токуют.
Смотрю, как птицы в воздухе свободном
Выписывают тысячи кругов
И, время празднуя свое, ликуют.
Ты с ними не готов
Лететь – всё это буйное веселье
Не для тебя. Поешь! И с чистой трелью
Весны мгновенной день препровождаешь.
Мой дрозд, как мы похожи
С тобой! Забавы юные и смех,
И спутница зеленых дней – любовь,
И старости унылой прозябанье –
Не для меня. Держусь на расстоянье
От всех, и странник в собственном краю,
Препровождаю так весну свою.
Вот этот день, что клонится к закату,
Здесь праздновать привыкли испокон.
И льется, льется колокольный звон,
То тут, то там слышны глухие залпы
Салютов, нынче до́ма
Кто усидит – витает
В округе дух веселья молодого
Оно – бреду один, куда не знаю,
И вновь до срока праздник отложу,
А между тем гляжу неутомимо,
Как это солнце между дальних гор
Клони́тся, плавится, мне раня взор,
Напоминая, уж в который раз,
Что радость юности проходит мимо.
Ты, одинокий дрозд, придя к закату
Жизни, что всем созданьям уготован,
Ты о своих потерях
Не вспомнишь, не заплачешь.
Да, так! Хоть срок твой моего короче.
Я ж, оказавшись на пороге ночи,
Когда погасший взгляд
Другим глазам уж ничего не скажет,
И мир ему представится пустыней,
Что с каждым днем мрачней,
И весь остаток дней –
Ничем, как темнотой кромешной, –
Что думать
Восплачу, и не раз, но, безутешный,
Еще не раз вернусь к забытым снам.