Прохор-2 усмехнулся, вдруг подумав, что его тоже ждут. Перед глазами соткался нежный абрис лица Устиньи. Её губы прошептали:
– Я жду, любимый…
Он повернулся к Прохориилу, стоявшему с прежним задумчивым видом.
– Не обидишься, если мы вернёмся к себе на какое-то время? После того, как выберемся из Узилища. Но скоро снова встретимся все вместе.
– Вы думаете, вас оставят в покое? – задумчиво спросил человек из 999-го числомира, чей мозг ещё совсем недавно был Узилищем для сотен сознаний.
В кабинете директора планетария стало совсем тихо.
Бес предела
Это добрая мысль человека, глядящего в беспредельную даль, о том, что каждый из нас где-то соединён с другим человеком…
Всё в Мире есть Число!
Потребуется несколько лет, чтобы рана в душе затянулась и Стёпу посетили новые идеи относительно цифр и чисел.
Они ждут удобного момента для удара.
Глава 1
Одиннадцатый
Мост казался бесконечным, пересекая не реку, а по крайней мере океан. Высоко над головой вздымались его призрачно-льдистые пилоны, между которыми тянулись ряды вант, складывающихся в красивую ажурную паутину, издали напоминающую ряды парусов скользящих по воде яхт.
Океан был сер и мрачен.
Сзади небо уходило в ночь, глухую, беззвёздную, фиолетово-чёрную. Впереди, куда и стремилась стрела моста, вставало далёкое золотистое сияние, струящееся вверх, в космос, зыбкой призрачной колонной.
Свет грел лицо, несмотря на его удалённость, истаивал паутинками, и его хотелось взять в руки и попробовать на вкус, как сахарную вату.
На плечо легла тяжёлая лапа.
– Ваши документы!
Прохор повернул голову.
На него смотрела хищная крокодилья морда, зеленовато-красная, в пупырышках и чешуях, карикатурно напоминающая человечью.
Существо было одето в сверкающий чешуйчатый балахон и вооружено увесистым топором на вычурно изогнутой рукоятке.
За его спиной стояли ещё два таких же красавца, похожие друг на друга, как сошедшие с конвейера киберы.
– Ваши документы! – повторил псевдокрокодил лязгающим голосом на чистом русском языке. Глаза его с вертикальными зрачками налились оранжевым свечением.
„Охотники!“ – мелькнуло в голове.
Прохор инстинктивно сбросил лапу с плеча и метнулся по мосту к светящейся призрачной колонне на горизонте.
– Стой! – рявкнули ему вслед.
Послышался тяжёлый топот: вся троица бросилась догонять беглеца.
Прохор наддал, ощущая беззащитность спины, в которую вот-вот должен был вонзиться топор.
Мост внезапно превратился в ущелье, окружённое стенами мрачных, геометрически правильных скал, ущелье нырнуло в пещеру, заполненную текучим мраком. В глубине чёрного зева сверкнули чьи-то злобные глаза. Прохор затормозил, затравленно озираясь, прыгнул в темноту и… проснулся!
Приподнялся на локтях, весь в поту, дыша, как заяц, спасающийся бегством от лисы, вслушиваясь в гулкий бой сердца, лёг снова.
Покосился на спящую рядом Юстину.
Напряжение постепенно уходило, сердце перестало работать в темпе дорожного перфоратора, на душу снизошло спокойствие. Он был дома, хотя и не у себя – переехал к Юстине, – а не в глубинах невообразимых Бездн или в плену Узилища. Можно было не бояться появления Охотников, не ждать удара в спину и не держать себя постоянно в боевой готовности. Правда, Дан Саблин (свой, одиннадцатый) говорил, повторяя слова Прохора-999, что спокойствие это временное и Владыки непременно вспомнят о своих обидчиках, разрушивших Узилище и распустивших пленных по числомирам. Однако прошло полгода с момента освобождения, наступила зима, всё было тихо, и Прохор успокоился. Хотя сны, подобные только что пережитому, изредка его посещали.
Вернуться из Узилища, коим стал мозг Прохора-999, удалось всем. Вернее, Прохор Смирнов (он жил в одиннадцатом Ф-превалитете) знал о возвращении лишь дружественно настроенных формонавтов, как Прохоров (составляющих трансперсональную родовую линию Смирновых, которая пронизывала всю Числовселенную), так и Саблиных. Родовую линию Юстины он не проверял, но для него было достаточно и того, что она сама вернулась с ним в родной одиннадцатый числомир, а в мир второго Ф-превалитета вернулась Устинья, подруга Прохора-2.
Юстина наконец окончательно поменяла своё отношение к Прохору, а главное – поняла, что любит его. Хотя об этом они никогда не заговаривали, он просто чётко знал это. А так как особой она была решительной, прямой и целеустремлённой, то и предложила переехать Прохору к ней „во избежание неизбежных“ волнений, как она заявила.
Он было заикнулся:
– Сыграем свадьбу?
– Позже! – был ответ.
