„Тоже всё тихо. Подожди, остановлюсь, а то машин до фига, едут все куда-то, толкаются. – Машина Данияра остановилась у тротуара одной из улиц Вологды. – Вот теперь можно и потрепаться. Мы уже осели, обвологодились, так сказать. Прохор устроился в транспортную корпорацию „Вологда-скорость“, знакомые помогли. Здесь тоже строят всякие-разные машины, и опытные математики в почёте. Я могу вообще не работать, так как мой банковский счёт в Суздале даёт стабильный доход, но без дела сидеть не в моих правилах, поэтому ищу занятие по интересам. Предлагают возглавить Спорткомитет губернии. С другой стороны, есть возможность устроиться начальником охраны вологодского филиала РЭС“.
„Что такое РЭС?“
„Российские энергетические сети“.
„Что выберешь?“
„Спорткомитет – чисто чиновничья работа, а я с чиновниками во власти дружу плохо. Нормальные люди, как ты знаешь, во власть не идут. А охрана тоже не сильно позитивное занятие, так что думаю. А ты всё там же?“
„Тренирую, провожу занятия по экстремальному выживанию, лекции читаю. Директор Центра мужик нормальный, мы с ним ладим, чего бегать с места на место?“
„Платят хорошо?“
„Платят как везде – чтоб не помер с голоду, но мне хватает. Да и Варя зарабатывает неплохо. Не бедствуем“.
„Охотники не появлялись?“
„Пока не замечал. Из-за этого, честно говоря, почти каждый день живу по дежавю: всё кажется, что уже видел то одного, то другого. Приходится перепроверяться, что напрягает“.
„Заметишь что – сообщи“.
„Непременно, ты тоже. Заходи, расскажешь, что от вас хотел ДД“.
„Всех благ!“
Саблин выбрался из сознания „брата“, вернулся в родное тело.
Самолёт летел над морем облаков на юго-восток, в иллюминаторы светило солнце, пассажиры в основном спали. Читающих или грезивших с очками-консервами видеоофисеров на голове было мало. Прохор тоже спал. Тогда и Данимир опустил спинку сиденья, устроился поудобнее, без особого интереса посмотрел в новостях приключения китайских космонавтов-тайконавтов на Луне и закрыл глаза.
Через несколько минут он уже спал.
В Окленд прилетели в три часа дня по местному времени.
ДД позвонил, как только колёса лайнера коснулись бетонной полосы, минута в минуту, словно видел посадку:
– Прохор, где вы?
– Сели, – встрепенулся Прохор.
– Я буду на стоянке частного автотранспорта, справа от выхода из терминала прилёта. Синий „Бьюик“, номер 131.
– Найдём.
– Очень хорошо, жду.
Через полчаса после посадки Прохор и Саблин в толпе прилетевших вышли из терминала посадки Оклендского аэропорта и, не обращая внимания на таксистов, обещавших доставить их в любую точку острова (это живо напомнило им родные аэропорты), двинулись к огромному полю паркинга частных авто.
Синий „Бьюик“ нашёлся быстро, он здесь был такой один: большинство стоящих машин принадлежало японскому автопрому.
ДД, заметив приближающихся соотечественников, выбрался из салона, высокий, плечистый, седой, очень похожий на брата Валентина из Новосибирска, с которым встречался Данимир. У него было длинное благородное лицо с едва заметными морщинами у губ, твёрдый подбородок и яркие серые глаза.
– Приветствую на южном краю света, – сказал он с тонкой иронией, пожимая руки Прохору и Саблину. – Как долетели?
– Выспались, – односложно ответил Данимир.
Щёлкнула дверца, из „Бьюика“ вылез смуглолицый, черноволосый, с крупным носом и глазами-сливами мужчина в серо-жёлтом полотняном костюме.
Дмитрий Дмитриевич оглянулся, заговорил по-английски:
– Знакомьтесь, это Таглиб ар-Рахман, житель Саудовской Аравии, умеет то же, что и мы.
Смуглолицый, морща лицо в вежливой улыбке, поклонился.
– Данимир, – дотронулся пальцем до виска Саблин.
– Прохор, – представился Смирнов.
– Садитесь, поехали, – махнул рукой ДД, занимая место водителя.
Житель Саудовской Аравии сел рядом с ним.
Саблин и Прохор устроились на заднем сиденье.
В кабине „Бьюика“ пахло кожей и чем-то экзотическим, чему Прохор не сразу подобрал название: скорее всего так пахли местные дороги.
Отъехали от здания аэропорта, по сторонам замелькали квадратики частных участков, снова напомнившие российскую глубинку.
Однополосное шоссе, или моторвей, как здесь называли такие дороги, с зеленоватым покрытием, мало похожим на обычный асфальт, легло впереди змеистой лентой.
Машин на трассе было достаточно, однако ехали все свободно и ровно, не превышая дозволенный порог скорости – сто двадцать километров в час.
Слева и справа замелькали лесные полосы, чистые и ухоженные. Прохор узнал среди деревьев знакомые виды – сосну и кипарис, но больше было незнакомых, то с резной оранжевой листвой, то с диковинными цветами.
– Зеландию посещали? – заметил взгляды пассажиров Дмитрий Дмитриевич.
– Нет, – в один голос ответили оба.
– Новая Зеландия – европейское название, коренные жители называют свою страну Аотеароа – Страна длинного белого облака. И названия двух главных островов – тоже не местные. Северный раньше назывался Те Ика-а-Мауи, а Южный – Те Ваи Паунаму. Коренной народ – маорийцы, выходцы из Полинезии, заселили острова в одиннадцатом веке, а европейцы открыли их только в тысяча шестьсот сорок втором году.
