— Тогда моя цель такая же? Стать его частью?
Фрида, казалось, разговаривала в первую очередь с замком, а диалог с Мией был второстепенным. Она скользила взглядом по своему дому, словно наблюдала за невидимым огоньком, который вот-вот ускользнёт.
— Я бы стала твоим худшим врагом, если бы сказала, какая у тебя цель. Потому что её осознать может только человек, которого зовут Мия. Пока не задумывайся о сложном, пожалуйста. Живи, общайся с людьми, найди свою страсть и не переставай двигаться вперёд. Ты быстро сойдёшь с ума, если постоянно будешь думать только о чём-то недостижимом и важном.
Она говорила без той уверенности, с которой умела произносить слова. Голос даже подрагивал, но Мия не могла понять почему. Сейчас не было никакой причины делать это — ни разговор, ни атмосфера не располагали к этому. Но произнося фразу за фразой, Фрида казалась здесь куда уязвимее, чем там, в Мейярфе.
— Нужные мысли либо придут, либо нет. И, возможно, одна и та же фраза сейчас и потом будут звучать для тебя совершенно по-разному. Если повезёт, то даже не одна. Но пока…
Фрида устало выдохнула. Она говорила запутанно, хотя что-то в её словах притягивало. Мия прекрасно понимала каждое слово по отдельности, но только они связывались в узелки, как смысл ускользал. Он оставался виден, но лишь едва, как марево. Волноваться было не о чем — Фрида не пыталась донести каждое слово так, чтобы его поняли. Её улыбка и взгляд, её голос, речь и даже то, как она стояла — сейчас перед Мией был вовсе не тот человек, встреченный в столице. Всё вокруг пестрило новизной, и лишь себя она ощущала пустым белым листом.
— Пока постарайся жить, и ты поймёшь, как это восхитительно и в то же время сложно.
В этой главе познается чувство уюта.
Вид замка вблизи вызывал трепет. Здание перед глазами было домом для многих людей, каждый из которых когда-то перешагнул порог впервые. Сейчас это предстояло сделать Мие и волнение брало от того, что перед собой она видела не только замок, не огромное строение, а обитель. Пальцы коснулись чёрного камня и здание представилось живым. Сперва с ним нужно было познакомиться.
Без чёткой формы, где-то треснувший, где-то грязный, один блок подпирал другой, такой же не идеальный. Камни, прикасаясь друг к другу, когда-то стали тем, на что сейчас не глянешь с безразличием. Там, за слоем камня, находится что-то очень отличимое от всего, что Мия привыкла видеть.
Она убрала руку, нужно было заходить внутрь. Большая серая дверь перед ней, казалось, открывалась очень редко. Ниже, прямо в ней, был вход поменьше, точно под рост высокого человека. Мия ещё раз осмотрела башни и испытала восторг. Сейчас он брал верх и над стеснённостью, и над волнением. Она, наконец, оказалась внутри.
Это было то место, которое имело родной запах. Незнакомцы или редкие гости всегда его чувствуют, а те, кому стены уже стали родными, привыкали и уже не замечали. Здесь, в холле, он был мягким и слегка сладким, будто недавно кто-то пёк сдобные булочки с крошкой и поливал их мёдом. Если повезёт, Мия тоже однажды перешагнёт порог, и этот аромат не покажется ей новым.
В помещении справа от них, что находилось через арку, что-то упало и звук был протяжным, словно металлическая крышка всё катается по полу и никак не может упасть. Оттуда же послышался глухой разговор. Широкая разветвляющаяся лестница, что походила на разрезанный пополам стебель, молчала. Молчал и длинный узкий коридор слева, на стенах которого было много не ярко светящихся ламп.
Под ногами — узоры, различные, но не очень цветастые. Плотная ткань, названия которой Мия не знала, была разукрашена и укрывала собой почти всё пространство холла. По такой бы красоте да босой ходить, но раз Фрида обувь не снимала, значит не положено было здесь разуваться.
Ступени парадной лестницы сужались к центру, а после снова расширялись, точно песочные часы. Поручни — изящество, которые лучше бы не трогать, чтобы не поломать. Сама хрупкость на вид, напоминающая дерево, расписанное хрусталём. По бокам, на стенах холла, висело множество светильников, большинство из которых не были зажжены.
Фрида повела Мию за собой, в сторону помещения, откуда доносились звуки. Чем ближе они подходили, тем ярче и слаще становился запах. Они прошли под аркой и оказались в небольшой комнатке с деревянным поблёскивающим столом и расшитыми стульями вокруг него. Окна напротив арки пропускали солнечные лучи, которые разделяли помещение ровными бледными линиями. В дальнем уголке лежала и разделочная доска с ножами, и овощи, но кухней это место не назовёшь: в таком помещении в первую очередь положено отдыхать, а уже во вторую что-то готовить.
