Я царапнул пальцами по мостовой, загоняя под ногти грязь, и попытался сесть, одновременно призывая магию.
— Чего это с ним? — на мгновение пинки прекратились, и сесть мне удалось, зато магии не было, или я её не чувствовал. Нет, всё же не было, понял я, покопавшись в памяти уже этого Риза, из этого мира.
— Мы же тебя по-хорошему просили, — протянул тот — самый крупный и снова занёс ногу для пинка, вот только в этот раз не попал. Может алхимик и готов был терпеть побои, но вот все те остальные я, точно нет.
Чуть сдвинув голову в сторону, чтобы пропустить удар мимо, я схватил бугая за сапог, резко вставая и выкручивая его ногу. Глухо крикнув, мужик упал на мостовую и хорошо так приложился к земле лицом, но мне показалось этого мало, и я добавил ещё. Сначала чуть приподняв его за волосы, а потом резко нажав кистью вниз. И так раз пять.
Мужик сначала хрипел, но в последний раз лишь дёрнул ногами и затих, а я встал и резко развернулся к остальным.
Остальные грубо выругались и дружно шагнули ко мне. В руках у них мелькнула сталь. Мои действия всё же удивили и насторожили разбойников. С другой стороны, они только что пинали какого-то алхимика и тот молча терпел, что как раз было правильно, и настороженность была слабой, зато злость очень даже наоборот.
Первый прыгнул и резко дёрнул рукой, которую я перехватил и грубо вывернув, сломал. Мужик заорал и обмяк, а я просто отшвырнул его прочь, уже сам сдвигаясь навстречу противникам. Убивать я их не собирался, а вот наказать!
Я и без магии мог много, и хоть это тело слушалось намного хуже и было слабым, но нескольких ударов хватило, чтобы вырубить оставшихся двух. Глядя на поверженных противников, я тяжело дышал, с хрипами которые мне совсем не нравились. В груди появилось давление и, закашлявшись, я сплюнул на руку кровь.
Чуть пошатываясь, я пошёл домой, туда, где меня ждала Ру. Все эти воспоминания о нас тут были тоже мои, но теперь, помня и остальное, я с трудом в них верил, словно это был сон, а вот сейчас, тут в грязи я проснулся. Ноги сами набирали темп, не смотря на боль, на головокружение…. Потому что всё слилось лишь в одно желание, увидеть ЕЁ.
Дверь привычно скрипнула, но сердце отчего-то тревожно сжалось. И не потому, что было уже поздно, последнее время Риз часто задерживался. А просто человек, открывший её, не прошел внутрь, а замер там, тяжело прислонившись к дверному косяку.
— Риз? — вопросительно протянула я и, кинувшись к нему, едва успела подхватить и усадить на пол, — Что с тобой?
— Подрался, — криво усмехнулся он, жадно вглядываясь в моё лицо. Так, словно первый раз видел.
— Подрался?! — ахнула я, — Ты?!!
— А что, я не могу? — он попытался, кряхтя встать, но выходило это не очень.
— Джил?! — окликнула я сына, — Тащи воды и ставь на плиту. И полотенце. Чистое.
Поднырнув под руку Риза, я помогла ему встать, заодно с ужасом отмечая, во что превратилось его лицо.
— Джи-ил, — с удивлением произнёс он имя нашего юного отпрыска, словно пытаясь запомнить ощущения на собственном языке. Да что с ним?
Я усадила его на лавку и первым делом осмотрела голову. Левый глаз заплыл, нос был сломан, волосы в грязи, но никаких шишек или травм на черепе я не обнаружила. Заглянула в его нормальный глаз и нахмурилась. Губы были разбиты, что не позволяло ему улыбаться, но судя по взгляду, Риз был счастлив.
— Радость моя, — пробежала я ещё раз пальцами по волосам, почти уверенная, что что-то пропустила, — тебя по голове не били? Сколько раз?
— Не знаю, — с трудом произнёс он, — но зубы все целы.
— Ага, — крякнула я, не понимая, почему он ведет себя так. Он же должен стонать и охать? У нас в семье он умный, а я сильная. Но вот нет, сидит и улыбается. Резко надавив, я вправила ему нос, он зашипел и даже выругался, но как то опять же не так, — Руки подними! — скомандовала я.
— Зачем? — спросил он, но всё же поднял. Я стянула его мантию и ахнула, зажимая себе рот ладонью, чтобы тоже не выругаться. На нём живого места не было, а по телу, радужным узором уже расходились синяки.
Мелкий поставил тазик и протянул мне полотенце, во все глаза рассматривая отца. Да уж!
Я смочила ткань и осторожно обтёрла мужа, тот, опять же морщился, шипел, но ни слова не сказал. Приложив ухо к груди, я присушилась, и хрипы внутри мне очень не понравились. Закусив губу, я снова посмотрела в лицо Риза, ну, в то, что от него сейчас осталось. Резко встала и пошла к столу, взяла жестяную коробку и на мгновение замерла.
Там внутри были лекарства, кровоостанавливающие и противовоспалительные. И даже не смотря на то, что я работала в больнице, достать их было крайне сложно, и берегла я их для предстоящих родов, ну мало ли что. Но! Я снова оглянулась на отбивную, в которую почти превратился Риз, и решилась. Ничего. Успеем достать ещё.
Вскрыв коробку, я развела порошки и дала ему их выпить.
— Ру, — попытался отмахнуться он, — Да зачем? Само пройдёт. Как на собаке.
— Дурак, — буркнула я и угрожающе надвинулась, — Пей! Нет у меня столько сил и времени, чтобы ждать пока само.
