Она мгновенно стушевалась, сжалась в комочек и рухнула передо мной на колени, уперев лоб в сложенные на камень руки. Её облачение тут же сменилось на серое кимоно и деревянные сандалии.
— Простите учитель, не наказывайте меня, прошу! Этого больше не повториться!
Так, кажется, я понял, как общаться с этой древней сумасшедшей. Похоже, что её замкнуло на разных значимых периодах жизни, и мне остаётся только вызвать соответствующий эмоциональный паттерн правильным тоном и словами, чтобы добиться вменяемой коммуникации!
Офигев от таких умных и здравых мыслей, пришедших на ум, я заговорил с безумной бессмертной строгим голосом, раз уж она хорошо реагирует на меня:
— Ученица, подумай и ответь, как бы ты решила задачу своего заключении, если твои товарищи находятся снаружи барьера?
— Экра, розовый фахель и ночная плея образуют одновременно сдерживающую и иссушающую формацию. Достаточно уничтожить растения, но моя душа привязана к алтарю и с этим ничего не поделать. Простите учитель.
— Друг, это потрясающе! — не удержался от комплимента Ибун.
— Только это должен был делать ты, — я укоризненно посмотрел на него и вздохнул. — Может ну её, а?
— Ты что, Ёпт, ты же нащупал дорожку к тому, чтобы говорить с ней! Посмотри, как она тебя слушается!
Но я и сам уже не хотел оставлять её здесь, и причина была вовсе не в её формах! Надо быть полным идиотом, чтобы попытаться переспать с ней, лаская эту потрясающую грудь, нежную кожу и упругие бёдра… Тьфу, тьфу, тьфу, её же может переклинить в самый неудачный момент! Надо держать себя в руках!
— Ибун, по команде закрой дверь, чтобы Гнев остался внутри, — шепнул я мимоходом, проходя к стене пещеры и расчехляя пылесос.
Его глаза расширились в ужасе, когда он понял, что я задумал, но спорить не стал и с максимально непринужденным видом вернулся на порог мастерской.
А я, тем временем, начал активно пылесосить растения со стен пещеры и наполнять резерв. Блин, надо будет как-нибудь попробовать посчитать его объём в дэнах, а то вообще непонятно сколько мне до следующей плюшки корячиться.
Как только треть всей светящейся травы исчезла в недрах Вихря, неприятное тянущее ощущение пропало и энергия больше самовольно не покидала резерв. Одновременно с этим кромка круглого постамента почернела, а значит сейчас самое время, пока ворчалка не чухнула, что тут безопасно.
— Давай! — крикнул я Ибуну и тот одним движением захлопнул дверь.
После этого произошло то, чего я опасался — на матовой поверхности двери начало проступать красное пятно разогреваемого металла. Гнев Небес заподозрил неладное и теперь рвался к нам, прожигая толстую дверь.
Времени было в обрез и я поспешил к бессмертной, надеясь что задуманное удастся и она не превратит меня в мёртвого ледяного дикобраза. Она всё так же стояла на коленях в глубоком поклоне и сейчас важно не нервничать, и сделать всё правильно!
— Любовь моя, я здесь! Так давай же насладимся друг другом, и пусть весь мир подождёт! — глубоким, страстным голосом произнёс я, едва не закашлявшись от непривычного тембра.
Она вздрогнула и подняла на меня томный, полный вожделения взгляд и её одежда в мгновение ока пропала полностью. Древняя протянула ко мне изящные руки, но мне от неё нужно было кое-что другое и это самая тонкая часть плана. Понятия не имею, как тут в древности обстояли дела с сексуальным разнообразием, но пути назад нет!
— Распахни ротик, дорогая, и закрой глазки, чтобы я смог вознаградить тебя за столь долгое ожидание, — сгорая от кринжа произнёс я, и потянулся к штанам, которые недвусмысленно топорщились, за что мне было откровенно стыдно, а вот Ибун пялился с неподдельным любопытством.
Её глаза удивлённо расширились и игриво заблестели.
Но она покорно сложила руки на коленях, широко разомкнула пухлые губки, чуть высунула слегка изогнутый язык и медленно, с предвкушением во взгляде закрыла глаза. От такого вида у меня мгновенно пересохло в горле и сердце забилось с бешенной скоростью, но мы тут не порнуху снимаем, так что…
— Извини, — кое-как выдавил я из себя жалкий хрип и вставил ей в рот жёсткий, толстый и холодный конец шланга пылесоса.
Она тут же распахнула глаза и скосила их к носу, с недоумением разглядывая вовсе не тот предмет во рту, который она ожидала обнаружить. Она подняла на меня удивлённый взгляд полный непонимания.
— Мхнм? — она попыталась что-то спросить, но в этот момент взвыл двигатель Вихря.
Древняя бессмертная страшно закричала, закатила глаза и забилась в припадке, а пещеру внезапно начало не на шутку трясти. Пылесос тянул душу, но, к моему ужасу, дело шло очень туго, а с двери уже капал расплавленный металл. Точнее, дело не шло вовсе и приходилось всё больше и больше увеличивать подачу энергии на артефакт.
