Я приблизился к постаменту на метр и, ковыряя мизинцем в зубах, где внезапно обнаружился кусочек застрявшего мяса, со сдержанным интересом осмотрел подозрительную девушку с ног до груди, с тем сдержанным любопытством, с каким осматривают скульптуру в музее. От такого у неё дёрнулся глаз, но она продолжила буровить меня злобным взглядом.
— Здравствуйте, уважаемая, — как можно более дружелюбно произнёс я, — наше знакомство не задалось с самого начала, так что давайте попробуем ещё раз. Меня зовут Ёпт, а вас?
— Что, записи этого презренного ничтожества оказались неполными и ты хочешь узнать у меня подробности? — надменно произнесла она, презрительно кривя губы.
— Скажем так, я не заинтересован в подобного рода исследованиях, поскольку они нарушают законы Неба и Земли.
Она настолько издевательски-скептично взглянула на меня, что мне пришлось уточнить:
— Тем более, что я и так умею выдёргивать души без всего вот этого, — равнодушно произнёс я, обводя рукой пещеру и указывая на её постамент.
— В таком случае ты… хочешь меня́? — внезапно проворковала она томным голосом, провела пальцем между грудей и её, и без того, полупрозрачное платье просто растворилось в воздухе, обнажив невероятно красивое тело
— Э-э-э… гхм… — я откровенно растерялся. — Не то чтобы нет, но…
— Тогда убей меня! — неожиданно закричала она с перекошенным от решительной ярости лицом. — Убей! Убей! Убей!
Она прыгнула на меня, я отшатнулся, но возникший по контуру постамента барьер остановил её в воздухе и она бешено заколотила по нему кулачками. Потом вдруг остановилась, задрала голову, раскинула руки в стороны и гортанно расхохоталась, после чего схватилась за голову, попыталась выдернуть волосы, и, рыдая, упала на колени. Легла и скрючилась на камне в позе эмбриона.
— Не надо, умоляю, не надо больше, остановись, — едва слышно шептала она между всхлипами.
— Э… Да я вроде ничего не делаю…
— Потому что ты ни на что не способен, жалкий отброс! — внезапно произнесла она ледяным тоном, грациозно поднялась, непонятно как уже облачённая в небесно голубое, длиннополое платье с высоким, узким воротником, упёрла указательный палец в барьер и строго проговорила: — Твоя культивация слишком низка для использования абсолютного воплощения воли! Но я покажу тебе тайную технику Двенадцати Шагов Божественного Воплощения и однажды ты превзойдёшь даже меня!
После этих слов она опустила взгляд, подвисла на миг, приложила ладони к барьеру и вновь подняла лицо с огромными, жалобными глазами, в уголках которых стояли слёзы.
— Спаси меня… прошу… — она бессильно, медленно опустилась на колени, скользя ладошками по барьеру, и застыла в позе такой обречённой безвыходности, что у меня даже сердце заныло.
Но уже через секунду она вскочила и зло закричала:
— Убей его! Убей Заралупангада за его предательство! Ненавижу! Отомсти! — она согнулась и пронзительно, отчаянно завизжала на свои руки со скрюченными пальцами, держа их перед лицом, словно сжимала что-то незримое.
— Он мёртв, — произнёс я, с жалостью глядя на сошедшую с ума девушку и не зная как ей помочь.
— Что⁈ Нет! Не может быть! — она резко вскинулась и уставилась на меня широко распахнутыми от удивления глазами, после чего в них проступила глубочайшая скорбь, девушка медленно осела на пол с потрясённым выражением лица, прислонилась головой к барьеру и прошептала: — Мой бедный ученик… Он был так юн и так талантлив… Небо, за что ты так с ним?
— Э-э-э… — я сдался и беспомощно обернулся на Ибуна.
Здоровяк стоял поражённо открыв рот, таращил совершенно дикие глаза и указывал в мою сторону трясущимся пальцем. Его челюсть слегка подрагивала, будто он силился что-то сказать, но не мог из-за переполнявших его чувств.
— А с тобой-то что⁈ Тоже крышей потёк за компанию? — разозлился я, непонятно на что. Может тоже надеть трусы на голову и пустить слюну, чтобы гармонично вписаться в компанию этих двоих?
— Б-б-бесмертная! — наконец сумел он выдавить из себя охрипшим голосом, указывая на душевнобольную и ещё больше выпучивая глаза.
Хм, а ведь и правда, вроде всё сходится. Только дальше то что?
— И? — вопросительно взглянул на Ибуна, ожидая от него предложений, но, кажется, я уже знаю ответ.
— Мы должны освободить её и взять с собой! — с жаром воскликнул он, подскакивая ко мне и с восхищением таращась на тихо сидящую, апатичную девушку.
— Угу, предположим, мы освободим её, — я кивнул и скептически воззрился на товарища, — а дальше что? Она же конкретно поехала кукухой и я не хочу однажды проснуться расчленённым и разбросанным по лесу!
— Нет, этого не будет, она хороший человек! — уверенно заявил он, глядя на меня твёрдым взглядом.
— Тебя настолько вштырило с кефира, что ты опять увидел будущее?
— Нет, — он болезненно скривился, вспоминая неприятный опыт, — я просто уверен, что она хороший человек, потому что она ни разу не сказала, что убьёт нас!
— Серьёзно⁈ Это и есть твой аргумент⁈ — я с удивлением уставился на него. — А то, что она обещала нас проклясть, типа не считается?
