Когда вой двигателя достиг наивысшей точки, от чего ощутимо завибрировали зубы и зачесались кости, зверь замер, бзданул, и в одну секунду завернулся внутрь себя, полностью всосавшись в пылесос с мерзким треском костей и хлюпаньем плоти. Ей богу, звук был такой, словно кто-то очень громко схрумкал твёрдый сухарик и отхлебнул кисель из кружки.
Освобождённый «Вихрь» теперь бешено раскачивался под веткой и всасывал в себя листья, ветки, мох, мелких зверьков, крупных жуков, да и просто воздух в произвольных направлениях. От этого становилось реально страшно, поскольку поднялся просто ураганный ветер, а пылесос мог в любую секунду выйти на правильную амплитуду, чтобы скрутиться с ветки и освободиться.
Побледневшая от страха Мяу видимо пришла к выводу, что лучше лыжи на ногах чем шланг пылесоса в заднице, поэтому она лихо запрыгнула в кирзовые ботинки, подхватила палки и, с истеричным криком «Лыжню!», ускользила в неизвестном направлении на огромной скорости.
Когда расстояние до украденного артефакта показалось достаточным, я перестал накачивать обезумевший пылесос энергией и бессильно обвис в путах. Сил не осталось совсем.
Даже не так — я устал именно перегонять энергию в Вихря, а не истощил, так сказать, внутренние резервы. Сейчас моё тело испытывало весьма оригинальную смесь плавящего жара в мышцах и сковывающего оледенения во всех сосудах и капиллярах. А ещё от кожи натурально валил голубоватый пар.
От перенапряжения меня стошнило под ноги, прямо на осколок души, и стало чуть легче как телу, так и душе.
— Угощайся! — прохрипел я, с трудом натягивая мстительную улыбку.
Но, вместо бесконечного потока ругани и проклятий до пятого поколения, Шу произнёс очень тихо, вкрадчиво и, чёрт меня дери, даже почтительно:
— Как ты это сделал?
— Это всего лишь спазм желудка, ничего особенного, — произнёс я и хмыкнул, удивительно быстро приходя в себя.
— Идиот! — злобно заорал Шу, мгновенно забыв про почтительность, что проявилась секунду назад. — Я не про твою блевотину! Как ты обуздал духовную энергию⁈
— А нельзя было? — притворно удивился я, радуясь истерике этого козла.
— Ничтожество! Это просто невозможно! Ты не проходил инициализацию!
— А, понятно… — я глубоко вздохнул и разочарованно выдохнул, после чего авторитетно произнёс: — Ну и иди в жопу.
Пока кристалл с душой Шу изрыгал из себя проклятия и пожелания разной, крайне экзотической смерти, вроде «задохнуться от члена некоего Заралупангада в глотке» или «заразиться личинками каких-то цирил», я решил закрепить результат. Превозмогая, ага. Но не сильно, с передышками.
Немного отдохнул и попытался заставить провод пылесоса изгибаться, как говорила эта мерзавка про копьё. Не может же быть, что это сложнее, чем заставить, с её слов, змеёй изгибаться твёрдое копьё?
Оказалось, что может…
Сколько бы я не пыжился, сколько бы ни визуализировал этот процесс — нихрена не выходило, но это можно списать на стресс и неполное непонимание процессов. Но был и положительный момент! Точнее два:
Во-первых, теперь у меня получалось управлять энергией и попытки её задействовать уже не вызывали таких мучений.
А во-вторых, это дико бесило Шу, что, в свою очередь, крайне радовало меня. И чем больше он орал, тем больше мотивации и положительных эмоций получал я.
Вот так, на позитиве, незаметно прошёл день. Всё ещё привязан к дереву, всё ещё нихрена не понимаю, всё так же беззащитен, но теперь меня переполнял оптимизм и вера в светлое будущее!
Смеркалось…
Вместе с сумерками пришили ночные звуки леса, в результате чего весь оптимизм быстро испарился из меня вместе с теплом тела, поскольку температура воздуха ощутимо снизилась. Плюсом, без поддержки алтаря исцеления, болело и немело всё подряд. Кроме того, всё сильнее хотелось есть, пить, прилечь, прибить крикливого Шу и отходить Мяу лыжами вдоль хребта за обман.
Местные зверушки быстро поняли, что чудовища тут больше нет и решили переподелить охотничьи угодья. Во тьме беспрестанно кто-то бегал, шипел, рычал и взвизгивал. Тут и там кого-то то ли жрали, то ли сношали и мне совершенно не улыбалось подобное единение с природой — это не с палатками выбраться в соседний лесок.
Единственным способом отпугнуть лесных обитателей было включение пылесоса с последующим разгоном его до ультразвукового воя, но с каждым разом это помогало всё меньше — неведомые зверушки успокаивались всё быстрее и всё ближе шуршали в моменты затишья. Плюсом ко всему усталость брала верх, и я рисковал не то что уснуть, а банально вырубиться от переутомления.
— Ты не выдержишь, но я готов помочь тебе! — вновь завёл свою пластинку Шу, которую он сменил пару часов назад, когда понял, что угрозами и оскорблениями ничего не добьётся. — Просто поклянись бесконечностью мира, что будешь следовать моим приказам!
— Адрес жопы не изменился, но ты всё ещё здесь? — почти из последних сил огрызнулся я.
