Пока они говорили, Салли изучила то, что находилось вокруг нее. Они выписывали вираж над пыльной каменистой равниной, недалеко к северу от устья долины Мангала. Выглянув поверх плеча Фрэнка на приборную панель, Салли увидела, что примерно за двенадцать часов они преодолели более сорока тысяч миров. И вот теперь этот – новый и не такой, как остальные. Воздух здесь был плотный, богатый кислородом и содержащий водяной пар. Не такой насыщенный, как атмосфера Марса Дыры, но, судя по всему, лучше, чем в большинстве других миров, что им встречались.
Затем на поверхности что-то пошевелилось.
Сначала Салли, присмотревшись, увидела что-то похожее на рябь на пыли, но затем эта рябь у нее на глазах переместилась и изменила форму. Низкое солнце отбрасывало длинные тени, позволяя следить за этой диорамой.
Затем в пыли возникло тело.
Она увидела сначала зияющую пасть, затем пустотелый остов, покрытый хитиновыми пластинами, которые сверкали в свете заходящего солнца. Она будто смотрела на показавшегося из моря кита. Затем пасть широко распахнулась, зачерпнув песок. И больше того: Салли увидела еще несколько форм, показывающихся из-под земли, хоть ни одна из них и не была такой же крупной, как первая, – вероятно, это были молодые, незрелые разновидности. Они рассекали пыль, помогая себе плавниками: на самом крупном из них Салли насчитала дюжину пар конечностей.
– Жизнь на Марсе, – выдохнула она. – Животные.
– Ага, – проговорил Уиллис. – Как киты в море пыли. А ведь в этом мире нет Дыры. Так что эта жизнь может иметь общие корни с жизнью местной Земли. Пусть даже очень далекие.
– Трудно даже представить ее масштаб.
– Эта большая мать размером с атомную подлодку, – сказал Фрэнк. – И может быть, оно… она… эта мать… Вот это зрелище!
– Это же логично, – проворчал Уиллис. – Экология определяется средой. Здесь пыль, должно быть, такая мелкая, что сыпется как жидкость и способна содержать что-то вроде морской биоты…
– Погоди лучше с лекциями. Посмотри туда! Прямо как в старой фантастике. У меня в детстве была книжка, она на двадцать лет старше меня, и из нее я узнал об экологии больше, чем за всю школу. Так что если вы вздумаете сказать, что научная фантастика не имеет прогностической силы…
– Приглуши звук, юный фантаст, – мягко проговорила Салли.
– Извини.
– Может, вернемся хоть к какому-то подобию здравого рассуждения? – не выдержал Уиллис. – Почему мы видим здесь этих… китов… именно в этом мире? Потому что здесь больше тепла и влаги – ненамного, но все же. И местный воздух содержит много вулканических продуктов. Сернистый ангидрид…
– Вулканическое лето? – спросил Фрэнк.
– Думаю, да.
– Значит, все точно, как ты предполагал, Уиллис.
– Нам нужно подтверждение. Я бы запустил здесь зонд. Медленного дрона, например. У нас есть несколько – их можно пускать на воздушных шарах. Если здесь был супервулкан, как Йеллоустоун, то самое вероятное его местонахождение – где-то в Аравии, это древний район далеко отсюда. Там, может быть, найдется и кальдера.
Салли насупилась:
– Что-то мне непонятно. При чем тут вообще вулканы?
– Я думаю, что этот мир – Джокер, – объяснил ей отец. – Смотри, Салли, жизнь – наличная, сложная, во всяком случае активная – на Долгом Марсе будет редкостью. А на Долгой Земле в большинстве миров она есть, но там есть Джокеры, исключения, пострадавшие от какого-нибудь бедствия, зачастую безжизненные. Правильно? Здесь же все наоборот. Долгий Марс большей частью мертв. И только в Джокерах, редких островах теплоты, может существовать жизнь… В начале своей истории Марс был теплым и влажным, с обширной атмосферой и глубокими океанами. Во многом похожим на Землю. И тогда там зародилась жизнь.
– Но Марс вымерз. Мне Алексей рассказывал.
– Но жизнь упирается, Салли. Она прячется под землю, цепляется в виде спор или бактерий, поглощающих водород, сульфиды или растворенную органику в древних соленых аквиферах, – или даже в виде организмов, покрывающихся оболочкой и впадающих в спячку. Жизнь не боится ни жары, ни холода, ни радиации, ни засухи, ни нехватки кислорода, ни экстремального ультрафиолета… А иногда ей выпадает шанс на нечто большее. Представь на минуту, что на марсианской орбите оказался ледяной астероид, который постепенно разваливается, выливаясь дождем на планету, наполняя ее водой и всякими летучими веществами…
