«деревенская сила без помощи городского разума останется силою слепою и беззащитною против всевозможных бедствий».

Вообще русский народ сам по себе

«не только не в состоянии пересоздать землю и сделать её покорным орудием человеческого духа. но не способен обеспечить себе необходимых средств к существованию».

Для выполнения великой исторической миссии России следует восполнить свои национальные недостатки польскими национальными достоинствами. Поляки, знаменитая польская шляхта – благородная, возвышенная – должна стать костяком государственного аппарата. Чиновничество, офицерский корпус, интеллигенция – всё это в соловьёвской теократии не для русских. Русские должны работать физически, то есть заниматься самым лёгким и приятным делом. Поляки же должны взять на себя тяжкое бремя управления и охраны. Несгибаемые рыцари революции – бдительно должны они стоять на страже завоеваний молодой теократии.

У Платона, как уже сказано, было, кроме стражников, и высшее, царское сословие, сословие философов – подлинных хозяев и вершителей судеб идеального полиса. Нетрудно догадаться, какой именно народности отводит Соловьёв эту тяжелейшую и неблагодарнейшую роль:

«В теократии цель экономической деятельности есть ОЧЕЛОВЕЧЕНИЕ материальной жизни и природы, устроения её человеческим разумом, одушевление её человеческим чувством … И какой же народ более всех способен и призван к такому ухаживанию за материальной природой, как не евреи».

Национальную сегрегацию в своей теократии Соловьёв «обосновывает» чрезвычайно просто:

«И в самой демократической республике министр имеет преимущества перед ночным сторожем, хотя они равны перед законом… Подобным же образом и в гражданстве Божием различные народы могут иметь различные преимущества, смотря по особому историческому положению и национальному призванию. Таким образом между теократическими идеями христианства и еврейства нет непременного противоречия. Если евреи имеют притязание на особое положение и значение во всемирной истории, то нам нет надобности заранее отвергать это притязание.»

И всё. Необходимость иудео-полоно-русского государства доказана.

Е. Трубецкой совершенно справедливо пишет по этому поводу:

«Теократия „вселенская“ незаметно для Соловьёва принимает слишком яркую национальную окраску; отсюда у неё – ряд точек соприкосновения с национальной теократией евреев. Этим объясняется один из величайших парадоксов его учения – сочетание в нём славянофильства с иудаизмом. Иудаизм Соловьёва – черта слишком для него характерная, слишком тесно связанная с его религиозно-общественным идеалом, чтобы мы могли обойти её молчанием … То примирение с евреями, о котором он мечтает, совершается не на христианской, а на ветхозаветной теократической почве. Евреи присоединяются к христианской теократии не во имя победы и силы крестной, а потому, что теократия должна сделать русско-польско– еврейское царство землёю обетованной, страной, текущей мёдом и млеком!»

Трубецкой, правда, говорит всё это с оговорками, с заглушками (в конце концов, кто платит деньги?), но говорит… И на том спасибо, чего уж. Начало века…

Да. А с первым сословием тут ещё нюансик. По сути, у Платона оное состоит из одного человека и ясно из кого – самого автора утопии. Фантазия такая прослеживается. Конечно, туманно, но достаточно заметно. Это я о русско-польско-еврейском происхождении Соловьёва.

Во времена Платона экономика была вещью второстепенной, и у него купцы относились к низшему, третьему сословию. Для конца ХIХ века с его капитализмом и политэкономической мифологией предпринимательство по крайней мере было эквивалентно функции государственного управления. Но выше ли? Неясно это у Соловьёва. Может быть, расклад и такой: русское быдло (деревня), второе сословие – польско-еврейское (город) и третье – архистратиг Соловьёв (583), одновременно русский монарх, римский папа и еврейско-масонский первосвященник.

Далее. Уже в «Критике отвлечённых начал» Соловьёв говорит о некоторых конкретных деталях будущего общества. Во-первых, «свободная теократия» должна носить строго иерархический характер не только в элементарно расовом, но и в идеологическом отношении:

«Здесь является великое множество СТЕПЕНЕЙ, и само собою ясно, что в нормальном порядке общественное положение каждого должно определяться не только свойством той идеи, которой он есть выразитель, но и степенью его проникновения этой идеей … Чем более усвоил человек идею, тем более он должен иметь влияние на других … тем высшее положение должен он занимать в обществе. Иными словами: степенью идеальности должна определяться степень ЗНАЧЕНИЯ И ВЛАСТИ (авторитета) лица».

В зависимости от степени идеологического посвящения происходит и распределение материальных благ:

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже