— Слушай, Гарри, Гермиона… Они могут купить себе свободу и возможность вернуться в школу, но не наше доверие. Я не хочу пересекаться с Пожирателями Смерти, — выпалил Эрни Макмиллан.
Гарри закрыл глаза и подумал пару минут.
— Спасибо, Падма, за график. Ты молодец. Но в следующем месяце я буду дежурить и со старостой Слизерина включительно. Пожалуйста, учтите это, — ответил Гарри. — Всем нужно давать второй шанс. Я не говорю, что всё и сразу, но хотя бы… Постарайтесь что ли.
Гермиона кивнула:
— Давайте на следующий месяц график составлять всё же вместе, потому что появятся тренировки по Квиддичу и выходы в Хогсмид. Нужно будет всё согласовать. И да, просто к сведению, я не боюсь дежурить с Малфоем! А пока давайте оставим этот график.
Она наколдовала по две копии и оставила на столике. Ханна добавила к ним ещё два свитка.
— А это что? — спросил Энтони.
— Список обязанностей. Вдруг они забыли, что больше не в Инспекционной дружине. Пусть помнят своё место и не задирают больше нос, — ответила пуффендуйка.
Гарри обречённо вздохнул и посмотрел на подругу, которая держала в руках вещи:
— Ты куда?
— В ванную старост, хочу расслабиться.
— Грейнджер, ты и в ванну с книгой ходишь? Ну, конечно… Ты, наверное, и спишь с ней, и во сне умеешь читать, — подшутил Энтони, смотря на книгу в руках Гермионы. — И почему тебя не отправили в Когтевран?
— Интересно почему
тебя
туда отправили? Умом ты вроде не блещешь, — парировала гриффиндорка.
Ребята рассмеялись, и Гермиона, развернувшись, направилась к выходу.
— Эй, тебя проводить? — спросил Гарри.
— Нет… Спасибо… Спокойной ночи.
К счастью, ванная старост работала, и Гермиона радостно забежала, забыв запереть дверь на заклинание. Кто бы пришёл сюда среди ночи?
Наполнив ванну, гриффиндорка стащила с себя свитер, блузку и юбку, положила их на тумбочку рядом и опустилась в ванну.
Гермиона медленно выдохнула, опустив голову на край.
«Ну, давай».
«Погрузиться в воду».
«Сделано».
«Прочертить руну».
Она уверено прочертила руну в воздухе и произнесла заклинание, закрыла глаза и погрузилась под воду.
Перед ней всплыл темный и мрачный Малфой-Мэнор. Гостиная, выполненная в классическом готическом стиле, насквозь пропитанная роскошью и богатством, с многовековой историей. Её спина упиралась в холодный мраморный пол, а лицо обжигало горячее смрадное дыхание егеря, что было фактически невыносимым, рождая желание проблеваться. Девушку крепко держали, и она пыталась вырваться.
— Что ты украла из моего сейфа в банке Гринготтс, грязнокровка?! — раздался голос Беллатрисы.
— Я ничего не брала, — молвила Гермиона.
— Ах, так? Круцио!
И невыносимая боль разлилась по телу, будто миллион иголок одновременно вкалывали в кожу, а душа изворачивалась наружу от безостановочного ужаса. Ей казалось, что расплавленным свинцом заклятие сжигает каждый миллиметр её существа дотла, а кости изламываются внутри, крошась на мелкие кусочки и заставляя выгнуться хрупкое девичье тело под нездоровым углом. Гриффиндорке понадобились все силы, чтобы сдержать крик.
«Гарри и Рон будут переживать, если услышат мои крики. Это будет их отвлекать».
— Отвечай мне!
— Я… не... — прохрипела Гермиона.
— Круцио!
Снова эти муки. На этот раз они отдавались в сотни раз сильнее, если это вообще было возможно. И, наконец, её крик вырвался из груди, оглушая гостиную.
«Лестрейндж и вправду опытный мучитель».
— Отвечай мне, грязнокровка! Что ты украла?
— Пожалуйста, не надо, — взмолилась Грейнджер, почувствовав как её охватывает страх, и приходит осознание собственной беспомощности.
«Я, наверно, умру здесь. Это конец».
— Круцио! Круцио! Круцио! Говори же, поганая девчонка!
Каждое заклинание вбивало в неё отчаяние и муки ада, что происходили с ней на земле. Истошный вопль оглушил стены поместья, и обмякшее тело ударилось о пол с глухим стуком. Она молила, чтобы всё закончилось. Гермиона не чувствовала рук и ног. Её трясло.
— Ты мне всё расскажешь. Круцио! — Беллатриса выкрикивала заклятие за заклятием, и Гермиона потеряла им счёт.
— Круцио! — в очередной раз визжала Лестрейндж, но боли почему-то не было.
«Я умерла?»
И вдруг её резко потянули за волосы.
«Нет. Ещё нет. Поскорее бы. Просто убейте меня!»
Над ней склонилась Лестрейндж и процедила, сквозь зубы:
— Я замучаю тебя до смерти, если не скажешь. И поверь, маленькая грязнокровка, мне это доставит только удовольствие.
— Я… ничего… не… крала, — сквозь слёзы и боль сказала гриффиндорка.
«Гарри должен закончить начатое. Даже если меня сейчас здесь убьют. Он должен остановить Тёмного Лорда. Будь сильной. Терпи»
— думала про себя Гермиона.
— Круцио! Круцио! Круцио! — завизжала Лестрейндж.
Но, на удивление Гермионы, боли снова не было. Она подняла глаза и увидела то, что никак не могла понять по сей день. В тени стоял Драко Малфой, сжимая палочку в руках, и беззвучно что-то говорил себе под нос, нервно оглядываясь, чтобы никто не заметил.
«Он шепчет контрзаклятие»,
— мелькнуло в голове девушки.
— Думаешь, это всё? Что ты украла из сейфа?!
