Она простонала, взявшись за голову. Всё время, пока они спускались со склона и шли по тропинке между деревьев, двое гриффиндорцев держались чуть подальше от Малфоя с Грейнджер, кидая друг на друга заговорщические взгляды.
«Им не в Авроры, а в брачное агентство идти надо было!»
— раздражённо думала Гермиона.
«Ничего я не строю!»
«Я вообще не собираюсь ничего с ним… не собираюсь же?»
«Да»
, — выкрикнул разум.
«Нет!»
— поставило точку сердце.
«О, Мерлин! Воевать с кем-то проще, чем с собой»
.
Девушка разочарованно пнула ногой ветку и чуть не съехала вниз по склону вместе с ней. Терпкий запах хвои с мятой ударил в нос, когда её прижали к себе сильные руки.
— Ты всегда ищешь себе неприятности? — сдерживая улыбку, спросил Малфой.
Она ощущала близость его тела всем своим существом. Сердце колотилось от одного взгляда, а во рту пересохло.
— Я их не ищу. Они меня сами находят, — прошептала она.
— Так, может, пора сделать вывод, что ты плохо прячешься? — он подался вперёд.
«Его губы слишком близко. Слишком»
.
«Как вчера…»
«Ты хочешь этого?»
«Хочешь, чтобы он поцеловал тебя?»
«Нет!»
— упрямо барабанил по голове разум.
«О, да!»
— кричало всё остальное.
Взгляд парня скользнул на приоткрытые губы. Секунда. Одно мгновение. Когда здравый смысл успел сделать всего одно движение.
Пауза.
В шторме глаз было всё. И буря, и страсть, и неистовое желание, и, на удивление гриффиндорки, смирение. Потому что она прикрыла свои губы рукой, не давая этому поцелую случиться.
Гермиона чувствовала его тёплое дыхание на своей ладони, что остановила их.
Малфой же молча топил её в манящем запахе и серо-голубом омуте глаз, пока Дин и Симус не присвистнули на краю опушки леса. Руки выпустили Гермиону, и дьявольская ухмылка расползлась на светлом лице.
— Я чувствую, что ты хочешь этого. Но дождусь, когда ты сама меня поцелуешь.
«Нахал!»
«Не будет этого!»
«Да ни за что!»
— Никогда!
— У твоего
никогда
есть определённая дата и время? Я в календарике отмечу, — улыбнулся Малфой, самодовольно кладя руки в карманы.
«Если всё будет продолжаться в таком ритме… то, пожалуй, появится такая дата, как н-и-к-о-г-д-а»
.
***
Саундтрек:
Alec Benjamin — let me down slowly
Настойчивый стук в дверь заставил девушку подняться с кровати. Она бросила беглый взгляд на часы, натягивая халат поверх атласной сорочки.
«Три часа ночи. И кого это принесло?»
Гермиона шла по коридору, на всякий случай сжимая в руках волшебную палочку. В глазке двери на неё смотрело рыжее лицо с веснушками.
«Рон? Боже, что случилось?»
Девушка быстро открыла дверь, и отчётливый запах алкоголя сам рассказал причину такого внезапного визита Уизли.
— Рон, ты что, пил? — выдохнула она.
Парень пошатывался. Волосы растрепались, а на щеках был хмельной румянец.
— Я тут… вообще-то пришёл сказать тебе кое-что, — пролепетал парень, опираясь на дверной косяк рукой.
«Вот не хватало сейчас, чтобы Скиттер сделала пару снимков такой картины!»
— Заходи, — потянула его за локоть гриффиндорка.
— Подожди. Подожди… — слабо сопротивлялся парень, пока она взваливала его на диван.
— Рональд Уизли! Ты же не пьёшь! Что это такое? — возмутилась Грейнджер.
— Я ходил на
свидание
, — ответил он, упираясь рассеянным взглядом в пол.
— О, поздравляю, — неуверенно ответила она.
— Не с чем поздравлять, — пожал плечами он. — Меня кинули.
— Ну, это же не повод пить… — сказала было она, вспоминая, что сама нередко напивалась, убиваясь по Малфою.
— Я пил не из-за этого, — отмахнулся Уизли. — Она сказала, что свидание… это когда люди говорят друг о друге, а не о Гермионе Грейнджер. Когда люди ходят туда, где нравится им двоим, а не Гермионе Грейнджер, и едят тоже не то, что нравится Гермионе Грейнджер. И что цветы нужно дарить не те, что нравятся Гермионе Грейнджер. А даже если это и так, то не говорить об этом, — он тяжело выдохнул.
— Рон… — прошептала девушка.
— А я не знаю, что мне делать. У меня в голове только Гермиона Грейнджер. Всегда. Всегда была только она. Но вот у неё в голове… только этот долбанный хорёк.
Повисла тишина.
Было сложно что-то ответить ему. И слов нужных не находилось. Рон всегда был с ней рядом. Он простил её. Не сразу, но простил. И всё это время он заботился о ней, поддерживал и переживал. Он помог ей купить квартиру и контролировал ремонт. Он занимался мебелью и другими мужскими делами. Он приезжал, когда она болела. И забирал её из клубов. Она знала, что у него бывают девушки, но он никогда не говорил о них. Никогда не знакомил. И всегда, просто всегда был готов прийти ей на помощь.
— Я тебя не заслуживаю, Рон. Я сделала тебе больно, поэтому перестань мучить себя… пожалуйста, — она села перед ним на корточки.
Уизли поднял голову и посмотрел ей в глаза.
— А ты смогла… перестать
мучать
себя?
Девушка закусила губу, и предательские слёзы начали наворачиваться на глаза.
— Я люблю тебя, Гермиона, — он провёл ладонью по её щеке.
— Прости меня… Прости, пожалуйста!
Она всхлипнула и обняла друга. Он не ответил. Висела тишина. Такая тяжёлая и длинная, что сердце начало изнывать от чувства вины.
