— Он знал… чувствовал, что так и будет, — выдохнул Кристиан, подавая им бокалы с вином. — За династию! — произнёс короткий тост вампир.
Гермиона выглядела расстроенной и подавленной. Пушистые ресницы дрожали. Она жевала нижнюю губу, как провинившийся ребёнок.
— Мне так жаль… — Гермиона смахнула слезинку с щеки и рывком осушила бокал.
— Вы сделали всё, что могли, мисс Грейнджер. Я вам благодарен. Знаете, вы… напоминаете мне Джейд, — Кристиан поднял глаза на девушку и поставил бокал на столик. — Где я могу остановиться? У Министерства есть особое место?
— Нет. Мы просто наложим чары здесь. Позже прибудут Авроры и посменно будут охранять дом, пока не уляжется конфликт, — ответил Малфой.
Он был напряжён. Что-то явно было не так. Это странное ощущение не покидало его, заставляя скользить придирчивым взглядом по комнате.
— Вы сказали, что мы похожи… Расскажите мне, какая она была? — выдохнула Гермиона.
«Пытаешься его отвлечь?»
— Да. Очень похожи… Может, ещё вина? — спросил вампир, — Это любимый сорт моего отца. В память о нём.
— Не смею отказать, — кивнула Гермиона и бросила взгляд на полный бокал Малфоя.
Он не притронулся к алкоголю. Забыл, что вообще держит в его руках.
— Я сейчас принесу, — Романо взял пустой тонкий графин из хрусталя и двинулся к двери. — Мистер Малфой, вы предпочитаете что-то покрепче?
Вопрос был вежливым, но слизеринец сжал скулы.
— Или вы
брезгуете
? — красные глаза смотрели на Малфоя. — Пить с вампиром —
не уровень
для наследника Малфоя?
Драко уже видел и чувствовал, как вскипает возмущение гриффиндорки, а потому залпом выпил напиток и натянул улыбку.
— Мне огневиски, — голос звучал, как холодная сталь.
«Я тебе всё равно не доверяю»
.
Вампир вышел, и волшебники остались наедине.
— Почему ты так себя ведёшь? — тут же вспыхнула Гермиона. — В тебе есть хоть капля сострадания?
«А в тебе она есть?»
— Давай не затягивать. Нужно забрать артефакты. Мне здесь не нравится, — ответил Малфой. — И не налегай на алкоголь. Дома будешь пьянствовать.
— Вот оно что? Малфою страшно? — елейным голосом съехидничала гриффиндорка.
«Что?»
«Совсем охерела?»
— Грейнджер, — предостерегающе начал он, но вампир вернулся.
— Знаете… Джейд так много начинала говорить, когда выпивала. Это было
привлекательно
, — печальная улыбка Кристиана заставила девушку зайти в новый порыв грусти.
— Что она любила? — спросила Гермиона.
«Грейнджер, блять, вот оно тебе надо?»
«Какая разница? Берём артефакты и уходим»
.
Малфой отпил огневиски. Вкус был сладковатым. Непривычно сладковатым.
«Что-то мне это напоминает. Что-то очень знакомое»
.
— Ей нравились цветы и музыка… о и стихи. А ещё она любила смотреть на полумесяц и звёзды. Мы даже успели посмотреть на это тогда… в последний вечер, — Кристиан отвернулся к окну.
— Кажется, она была очень творческой натурой… — задумчиво сказала Гермиона. — Какие цветы она любила?
— Я дарил ей гиацинты. Они ей очень нравились, — выдохнул вампир.
— Гиацинты, значит. Красивые цветы, — кивнула гриффиндорка.
«Ты тоже любишь гиацинты?»
«И стихи… и смотреть на месяц и звёзды»
.
«Да. Вы, наверно, правда чем-то похожи с этой Джейд»
.
«Месяц и звёзды… успели посмотреть в последний вечер»
— Малфой замер.
«Успели посмотреть на полумесяц в вечер, когда должно было быть полнолуние?»
Слизеринец перевёл взгляд на вампира, что неотрывно смотрел в окно.
— Дастин не убивал свою сестру, верно? — процедил он сквозь зубы.
Романо-младший обернулся.
— Что? — голос звучал сухо.
«Он нервничает»
.
— Ты прокололся в своей идеальной сказке. Полумесяц, — ответил Малфой, сжимая палочку в руке.
— Это… какая-то ошибка, — начал лепетать вампир, пятясь к выходу.
Гермиона встала с кресла.
— В тот вечер было не полнолуние? Объясните тогда, — голос ещё дрожал после слёз, но карие глаза уже остыли.
— Иди сюда, — потянул за руку девушку Драко, заводя её за спину.
— Я могу сама за себя… — начала Гермиона, но голос её утих.
Девушка упала на пол, и карамельные глаза прикрылись.
— Как раз. Вовремя, — послышался голос Кристиана, и комната закружилась перед глазами.
А дальше темнота.
«Вино… Это был привкус макового молочка… Снотворное. Блять»
.
Запах затхлости и сырости с плесенью заставил парня поморщиться. Он лежал на холодном бетонном полу и слышал тонкие судорожные всхлипы.
— Грейнджер? — прохрипел слизеринец, вглядываясь в тьму.
Глаза ещё не привыкли, когда он встал и двинулся по звуку.
— Драко? Боже, ты жив… Я думала, думала… Боже, — всхлипы стали громче.
— Ранена? — спросил он.
Между ними была железная клетка.
«Мы в темнице. Подвал, наверно»
.
Он схватился руками за стальные прутья и ощутил, как девушка метнулась к нему.
— Нет. Нет. Я в норме. А ты? Это было снотворное, да? — голос девушки дрожал.
— Да. Ты одна там?
— Да. Камера закрыта на замок. Остальные стены бетонные. Палочки он забрал. Я всё проверила, как очнулась. Боже, Драко, прости меня. Это моя вина… — она снова всхлипнула.
«Не плачь. Блять. Я должен был догадаться раньше»
.
— Мы… теперь умрём здесь? — Гермиона дрожала.
«Скорее всего, да?»
— Нет. Всё будет хорошо. Успокойся. Что-нибудь придумаем. Тебе ещё мир спасать. Рано сдаваться.
