Он не видел её, но услышал горький смешок. Девушка заскользила вниз по прутьям и села на пол. Малфой машинально повторил её движения и сел спиной к ней. Он чувствовал тепло исходящее от её тела и сглотнул ком в горле.
«Ты не можешь умереть здесь. Вот так»
.
«Блять. Я же чувствовал, что что-то не так»
.
Они сидели молча. Слышались глухие удары капли воды о бетонный пол и лёгкая возня в углу его камеры. Никто не знал сколько прошло времени. Отчаянная глухая тишина заставляла только ещё больше нервничать.
— Если бы это был последний день в твоей жизни… — вдруг прервала молчание Гермиона.
— Мы не умрём тут, — твёрдо перебил её Малфой. — Если бы он хотел нас убить, то отравил бы. Мы ему нужны. Он придёт и скажет, чего хочет.
— Драко… Мистер Малфой, — поправилась она.
«Блять»
.
«Даже сейчас?»
— Забей. Драко… просто Драко, — устало вздохнул он. — Пора признать, что мы никогда не сможем быть просто коллегами. После всего, что было.
Молчание.
— Расскажи мне что-нибудь… какую-нибудь легенду. Ты же так много их знаешь…
«Тебе страшно?»
— Знаешь историю Кровавого барона? — спросил Драко.
— Да.
— Ну, тогда, может, Серой дамы?
— И эту тоже.
«Грейнджер, тебе сложно что-то рассказать. Ты же, блять, всё на свете знаешь»
— А Белой дамы?
— А такая есть в Хогвартсе?
«Нашёл»
.
— Нет. Она живёт в замке Кентербери, где мы были. Так ты не знаешь её историю?
— Хммм… нет. Расскажи мне… — голос звучал тихо.
— Где-то три века назад в замке Кентербери жила королевская семья. А рядом была магическая деревня. Однажды, увидев принца на охоте, юная волшебница влюбилась в него. Но, увы, это было безответно. Принц мечтал жениться на самой красивой девушке королевства, коей волшебница не являлась. Поэтому, когда он женился на первой красавице, ослеплённая злобой волшебница преподнесла невесте подарок. Зеркало в окове золотых цветов. Невесте так сильно понравился дар, что она смотрелась в него целыми днями. Но подарок был не обычным, как понимаешь… День за днём красавица превращалась в кошмарную уродину. Зеркало отбирало её красоту. Принц брезговал своей избранницей, и она в горе сбросилась с самой высокой башни в свадебном платье. С тех пор… призрак дамы в белом появляется в том замке. И по преданиям, встретившая её дева, потеряет свою красоту… — закончил Малфой.
— Интересно… а какой урок
в этот
раз я должна извлечь из твоей легенды? — спросила гриффиндорка.
Он замер. Прошлая его история учила тому, что нельзя самозабвенно доверять.
— Мне бы, для начала, самому научиться извлекать из них уроки…
Повисло молчание. Оно утягивало их двоих. Беспощадно и неумолимо, причиняло боль и не отпускало.
— Я всё хотела спросить… как ты справлялся с убийствами. Как успокаивался после этого? — неожиданно спросила Гермиона.
Он немного замедлился с ответом, взвешивая в голове, стоит ли его озвучивать.
— Мне помогала Пэнс. Я видел её каждый раз. Как призрак… Она говорила мне, что хватит… — это была правда, но он умолчал о том, что вспоминал каждый раз свою карамельную катастрофу.
— Почему ты не останавливался там… во Франции?
Малфой задумался.
— Не знаю… Я будто ехал в поезде, — признался он.
То ли темнота, то ли чувство, что конец близок, развязывали ему язык. Да и с ней ему всегда проще давались откровения. Было в этой девушке что-то такое, что ей хотелось вывернуть свою душу наизнанку.
— В поезде? — тихо переспросила она.
— Обычно ты знаешь, где твоя станция… а я ехал и не знал, когда нужно сойти, когда нужно остановиться. Убеждал себя, что это мой путь искупления. Что если я избавлю мир от этих уродов, то рассчитаюсь за свои косяки.
— Но Драко… Ты же понимаешь, что так нельзя… Это неправильный путь.
— Да, наверно, — согласился он.
— Если мы выберемся…
— Мы точно выберемся, слышишь? Никаких если.
— Хорошо… КОГДА мы выберемся, обещай мне, что перестанешь идти этим путём. Ты можешь принести пользу миру иначе. Организуй музей артефактов, начни сотрудничать с Мунго. Это будет намного, намного лучше. Ты же не Бэтмэн, — сказала Гермиона.
— Кто? — непонимающе переспросил Малфой и услышал сдавленный смешок.
— Это магловский герой. Он ходит в костюме летучей мыши из латекса… — начала объяснять она, и Малфой машинально перебил.
— Ясно. Нет, я точно не Бэтмэн. Грейнджер, блин! Я бы не стал ходить в костюме из латекса. Что за странные фантазии? Ты фетишистка?
Гермиона рассмеялась.
— Что за фокусы с кинжалом? Где ты этого понабиралась? — сдерживал улыбку Малфой.
— Я… Не знаю. Увидела в каком-то магловском фильме. Смотрелось эффектно.
Теперь смеялся Малфой.
— Ты уже эффектная, — выдохнул он. — Знаешь, когда выберемся отсюда, то можешь смело набить себе татуировку вместо шрама. Помнишь, ты хотела…
— Даа. Но я, кажется, сделала ещё недостаточно… — хмыкнула она.
Глаза понемногу привыкали к темноте. Он различил то, что девушка подняла руку, на которой был шрам от его тётки.
— Сейчас я говорю это тебе не как…
твой парень
, — сдавленно сказал он.
В груди что-то сжалось. Она молчала несколько мгновений, но ему казалось, что это длилось какую-то бесконечность.
— Ты им никогда и не был, — наконец, ответила она. —
По-настоящему
…
