Лицо Малфоя будто посерело. Он молча слушал, держа её руку. И тут вдруг встал со скамейки.
— Что такое, Драко? Тебе плохо?
— Нет. Душно как-то. Я схожу за водой. Ты посиди, — хмыкнул парень.
«Что такое?»
— Мы можем пойти вместе… киоск был аж в начале парка, — обеспокоено предложила Гермиона.
— Нет. Я сам. Ты сиди, — отрезал он и быстро зашагал по дорожке.
«Что это с ним? Правда душно стало?»
Она взглянула на небо. Тучи сгущались.
«Кажется, скоро дождь»
.
Малфой вернулся с бутылкой воды ровно в тот момент, когда редкие капли дождя начали падать с серого неба.
— Надо где-то переждать, — бросила Гермиона.
— Давай просто применим чары, — отмахнулся он.
— Мы в магловском парке! Тут нельзя… кто-то увидит, — она оглянулась по сторонам. — Вон… смотри! Церковь совсем рядом. Переждём дождь там! — её ладонь юркнула в руку Драко и потащила за собой.
Они стряхивали влагу с одежды. Слизеринец был напряжён. Внутри церковь ничем не отличалась от всех остальных. Только маленькая, и людей не было.
Гермиона уверено прошла мимо двух рядов скамеек, усаживаясь на самую первую к трибуне.
«Я давно не была в доме Бога…»
— Давай поблагодарим его за наше счастье! — шепнула Гермиона на ухо блондина, что озирался по сторонам.
— Не буду я, — прошипел он в ответ.
— Как хочешь. Тогда я это сделаю за нас двоих, — фыркнула гриффиндорка, поднимая перед лицом сплетённые руки. — Господи, спасибо тебе за твою доброту! За то, что все, кто нам дороги, живы и здоровы… За то, что война закончилась, и мы строим светлый мир, — она остановилась на несколько мгновений и добавила самое сокровенное. — И большое спасибо тебе за то, что не разлучил нас. Этот мужчина делает меня счастливой. И я… хочу с ним вот так… Всю жизнь, — она посмотрела на Малфоя. — Я люблю его.
Она видела, как в его глазах утонул весь мир. Слизеринец сглотнул ком в горле, нервно выдохнул и перевёл взгляд на крест в середине церкви.
— Господи? Я благодарен тебе за неё, — неуверенно начал Малфой. — Она так верит в тебя… поэтому я хочу сделать это здесь и сейчас.
«Что сделать?»
Малфой встал, замерев напротив девушки. Он серьёзно смотрел в её глаза.
— Господи, я готов терпеть её всю жизнь. Эту непослушную, совершенно безбашенную и неугомонную гриффиндорку. С непонятно чем, вместо здравого смысла, — Драко улыбнулся. — Эту сплошную ходячую катастрофу. Я готов поддерживать её во всём, что бы она не затеяла. А, поверь, это, наверняка, что-то уму непостижимое. Но я согласен. Согласен, Господи! Я обещаю ей и тебе, что отныне отдаю свою жизнь на то, чтобы сделать её счастливой. Я принимаю и обожаю в ней всё. Это педантичное желание везде навести порядок, это рвение везде быть первой, это неумение держать язык за зубами, эту её, абсолютно уверен, больную одержимость справедливостью и её вечную привычку перебивать, и этот оглушающий храп во сне, — перечислял Драко, пока на её глаза наворачивались слёзы.
— Я не храпела! — вырвалось у Гермионы наперекор всему.
— Говорю же, её вечную привычку перебивать, — закатил глаза Малфой.
И на губах гриффиндорки расплылась улыбка.
— Я болен ей, Господи. Давно. И не хочу лечиться. Поэтому, учитывая этот пламенный её характер, я вынужден спросить не «выйдешь ли ты за меня, Гермиона Джин Грейнджер?», а скорее «могу ли я стать твоим мужем?» — Драко вытащил из кармана маленькую бархатную коробочку и сел на одно колено перед ней.
«Как в лучших магловских традициях… но так по-Малфоевски…»
Он открыл крышку, и перед её глазами засияло аккуратное кольцо с маленькими камнями по кругу.
«Ничего лишнего… Как мне и нравится»
.
— Ты согласна? — шторм плескался в ожидании ответа.
И слёзы сдерживать было невозможно. Она чувствовала счастье до кончиков пальцев, что искрилось в ней, бурлило и рвалось наружу, когда вместо ответа её руки обвили шею Малфоя. Такой родной и до боли под рёбрами любимый запах хвои с мятой.
Они шли к этому моменту. Столько лет. И сейчас ничего не было важнее.
***
Саундтрек:
B.o.B. — nothing on you (feat Bruno Mars)
Молодая пара трансгрессировала на зелёную лужайку небольшого коттеджа в тени раскидистых деревьев. Сдержанный и лаконичный стиль отличался от Мэнора, но очень подходил Драко.
— Ты жил здесь после окончания Дурмстранга?
— Да.
— Подожди… Драко, ты же не хочешь сказать, что ты ушёл из дома.
— Я больше не мог. Мой отец… Он не изменился. А я больше не желал жить так, как ему этого хочется.
Повисло недолгое молчание, пока Гермиона подбирала подходящие слова.
— Я, конечно, горжусь тобой… но как отнесутся он и твоя мама к нам?
— Меня это не волнует, — отрезал Малфой. — Я не собираюсь ждать их разрешения или одобрения. Мы поженимся и будем счастливы. Я ничем им не обязан. Они живы, свободны.
— Драко, я против. Это неправильно. Не могут же твои родители узнать о нашей свадьбе из газет. Как никак, они — твоя семья. Я настаиваю на том, чтобы мы пришли к ним и рассказали.
Малфой стоял, нахмурившись. Похоже, взвешивал в голове её заявление.
— Я пойду один. Не хочу, чтобы они… обидели тебя. Я сначала пойду один. И не спорь! — шторм глаз сверкнул молнией, и она послушно закусила губу.
