— Очень красиво тут, — решила отвести тему Гермиона, переступая с ноги на ногу.
— Нравится? — неуверенно спросил Малфой. — Мы можем поменять здесь всё. И поищем дом в Лондоне, поближе к Министерству. А сюда будем приезжать на лето.
Гермиона улыбнулась. В душе разливалось тепло от таких планов, а кольцо на пальце и вовсе заставляло не идти по дорожке, а лететь.
— Мне всё нравится! — выдохнула она у крыльца. — Твой друг ждёт нас дома?
— Да, — кивнул слизеринец, и дверь открылась.
На пороге их встречал домовой эльф. Большие уши и огромные серые глаза на маленьком морщинистом лице, нос иголкой и широкая улыбка.
— Мистер Малфой, Альфи вас так ждал! — воскликнул эльф, и Драко, на большое удивление гриффиндорки, присел на колени и обнял домовика. — А это… — посмотрел на девушку Альфи.
— Это та самая Гермиона Грейнджер, — представил её Малфой. — А это тот самый мой друг — Альфи! — закончил он.
«Боже! Он дружит с эльфом… Только не заплачь. Только не заплачь!»
Домовик хмыкнул носом и протянул руку девушке.
— Альфи рад с вами познакомиться, — прозвучало суховато.
— Эй, расслабься. Мне много нужно тебе рассказать! Всё совсем не так, как ты думаешь, — буркнул Малфой.
«Он думает, что я обидела Драко?»
— Альфи, я не могу передать словами, как рада с тобой познакомиться, — пожала руку Гермиона. — Надеюсь, мы подружимся.
— Вам придётся! — шикнул Малфой. — Потому что она теперь будущая миссис Малфой.
Большие серые глаза удивлённо посмотрели на Драко.
— Альфи, мы ошибались… Но давай мы пройдём в дом. Может, поужинаем и примем душ. А после всё расскажем?
— Ох, простите, мистер Малфой, мисс Грейнджер! Проходите! Добро пожаловать! Я приготовлю ванные принадлежности! — пропищал эльф.
— Я могу сама… — начала Гермиона.
— Не кипятись! — прервал Драко. — Альфи — свободный эльф. Он РАБОТАЕТ на меня.
— И Альфи получает больше всех эльфов в округе! — вставил домовик. — Десять серебряных и три кната.
На глаза всё-таки навернулись слёзы, и она тихонько всхлипнула, вспоминая, как сложно Малфою давалось принять и понять то, что она старательно ему объясняла в Хогвартсе о правах и справедливости. И вот сейчас она видит, что эти пять лет он менялся. А её не было в эти моменты рядом. Он мог ненавидеть её, а вместо этого продолжал помнить и любить. Продолжал делать то, о чём она его просила.
— Грейнджер, перестань плакать, — Малфой внезапно остановился, притягивая к себе гриффиндорку. — Хватит слёз. Только улыбки. Можно смеяться, шутить… язвить и даже капризничать. Но я запрещаю тебе плакать! Слышишь?
— Прости… — она стирала слёзы с лица.
— И никаких извинений…
Этот вечер был насквозь пропитан теплом и уютом. Домовик знал Драко с самого рождения и много рассказывал им о его детстве, школьных годах. Как оказалось, гроза всего Мэнора был жутким непоседой. Домовики радовались, когда он ложился спать и облегчённо выдыхали, когда он уезжал в Хогвартс. Но уже через неделю скучали по бесконечным проказам мальца.
— Мистер Малфой вредный и холодный только снаружи, — говорил Альфи. — Но в душе…
— Знаю-знаю… в душе он зефирное облачко! — смеялась Гермиона. — Альфи, я должна тебе показать стих, который он мне написал.
— Салазар! Нет! — простонал Драко, зарываясь пальцами в волосы. — Я чувствую, что буду жалеть об этом всю жизнь!
— Мистер Малфой пишет стихи? — захлопал глазами эльф. — Хотя, если для вас… то Альфи не удивлён. Мисс Грейнджер того стоит!
— Слушайте, а вы больно хорошо спелись. Это я тут вообще-то общее звено, — вспыхнул Драко.
Смех доносился из гостиной до самой ночи. А после его сменили приглушённые стоны из спальни хозяев.
— Я отправлюсь завтра в Мэнор и поговорю с родителями, — сказал Драко, прижимая к себе уже засыпающую гриффиндорку.
Она встрепенулась и, приподнявшись, посмотрела в серые глаза, что задумчиво рассматривали потолок.
— Я очень рада! Правда!
— Ты найдёшь чем заняться пару часов до вечера?
— Да. Я как раз планировала завтра с Альфи приготовить нам праздничный ужин.
— Ты готовишь? — с сомнением поднял бровь Драко.
— Я буду учиться, — надула губы девушка.
— Мне стоит перекусить в Мэноре? — усмехнулся Драко.
Маленький кулак ударил в грудь, и он сжал Гермиону в объятиях сильнее.
— Я тут подумала… — пробубнила она в его грудь. — Нам нужно заменить кровать. — Малфой ослабил хватку. — Сколько девушек спали на ней до меня?
— Грейнджер, если тебе не нравится кровать, мы можем её заменить, но просто чтобы ты знала… На ней никто, кроме меня, не спал. Есть гостевая спальня. Её можешь сжечь. Если тебе так будет угодно.
Она прищурилась с подозрением.
— Повторишь это, выпив сыворотку правды?
Слизеринец сначала рассмеялся, а после внезапно замер. Улыбка сползла с его лица, сменяясь на печаль.
— Я бы не хотел пить сыворотку правды… не хотел бы, чтобы ты узнала, как именно я проводил здесь время, — он уткнулся подбородком в её макушку. — Вспоминая тебя… Скучая по тебе.
Сердце сжалось от сожаления. Она знала. Понимала. Потому что сама медленно убивала себя каждый день, изнывая от желания быть с ним. Тоскуя по нему.
***
Яйцо полетело на пол и разбилось, жижей растекаясь по каменной плитке.
