— Значит, у нас то же обещание, что и у Пэнси с Грэхэмом? — Малфою казалось, что он падает вместе со стулом и этой гостиной куда-то в тёмную бездну безвыходности. — Если я не женюсь на Гринграсс, то вы умрёте? И это было… почти с рождения? Какого чёрта, вы не сказали мне этого раньше? Какой уговор?
— Всего три правила. Нельзя расторгать брак. Нельзя вступать в другие браки. И, как любая аристократическая семья, вы должны дать продолжение роду, — отец отвернулся. — Мне жаль. Если бы я мог исправить это, то сделал бы, — неожиданно добавил он.
Люциус Малфой никогда не был человеком, который искренне извинялся за свои поступки. Он не признавал вины и не сокрушался. Однако сейчас этот человек выглядел уставшим и виноватым.
— Прости нас, Драко. Если сможешь, и я пойму, если ты захочешь остаться с
ней
, — сказал отец.
— Простить? — процедил слизеринец.
«Вы хоть когда-нибудь думали обо мне? О том, что у меня есть чувства, мечты, планы? Или я всегда был вашим проектом? Наследником и ничего больше?»
Он слышал, как плачет мать.
— Я думала, так будет лучше, — всхлипывала Нарцисса. — Это были сложные времена. Нам нужно было держаться вместе…
«Думала?»
«Смешно, блять»
.
«Я, как дурак, всю жизнь бегал по кругу?»
«Раз вы знали всё с самого начала, то почему молчали? Чтобы не злить меня? Или просто даже не рассматривали варианта, что я выберу себе жену самостоятельно?»
«А сейчас говорите, что вам жаль?»
«Пиздец, блять»
.
— И почему у меня сейчас такое чувство, что это твоё извинение только ради того, чтобы я не наплевал на тебя и твою жизнь, отец?! — Драко встал из-за стола и рванул к выходу.
— Куда ты идёшь? — спросил Люциус.
Драко не ответил.
— Ты женишься на ней? — вырвалось у Малфоя-старшего.
Слизеринец замер. Секунда. Другая. Он стоял уже у дверей, оборачиваясь на родителей.
— Что, если
да
? — шторм глаз пытливо смотрел на отца, котрый даже и не моргнул.
— Похоронишь нас и отречёшься от фамилии Малфой. На этом наш род
умрёт
, как и род Паркинсон, — бесцветно ответил Люциус.
В глазах мужчины было смирение. Видимо, он детально обгладывал эту мысль много лет. У него было время задуматься после самоубийства Пэнси.
— Прекрасно. Достойный конец? — бросил Драко, и двери захлопнулись.
Он не знал куда шёл, размышляя, что будет делать дальше. На ум приходила только одна мысль. Раздирающая внутренности и заставляющая кровь закипать и бурлить по венам, разгоняя обжигающую боль, мысль.
«Мы не сможем быть вместе так»
.
«Я видел, что сделали такие отношения с Пэнси и Тео. Хоронил подругу и кивал сошедшему с ума Нотту. Я не могу заставить её это пережить. Не после всех тех лет…»
«Я должен её отпустить…»
«Но она не уйдёт сама»
.
На улице уже стемнело, когда Малфой, наконец, трансгрессировал на лужайку своего коттеджа во Франции. Шёл дождь.
Капли ударяли по спине и плечам, впитывая в него осознание единственного варианта, в котором он сможет сдержать своё обещание девушке, которую так сильно любил.
Гриффиндорка поправляла приборы на столе и зажигала свечи. Она улыбалась и в волнении поправляла волосы, раз за разом бросая взгляд на часы, висевшие на стене. А он стоял за окном, под проливным дождём. Смотрел на гриффиндорку, что так ждала его возвращения.
«У нас никогда не было даже шанса, Грейнджер? Сколько бы мы не бежали навстречу друг другу… это всё изначально было невозможным»
.
«И твой Бог, наверно, берёг тебя. Каждый раз разлучая нас. Создавая тысячу НО. Лишь бы оградить тебя от меня. Но мы два упрямца, что наперекор всему шли друг к другу»
«Ты дважды вытащила меня из темноты. Остановила у края обрыва. И я никогда не смогу отплатить тебе за это. Однако я знаю, что должен сделать сейчас»
.
Дверь открылась, и он увидел робкий счастливый огонёк в карамельных глазах.
«Но, блять, как же я не хочу отпускать тебя»
.
«Не хочу прощаться с тобой»
.
«Мне было мало. Очень мало… слишком, блять, мало. Сука! Почему так мало?»
«Мерлин, я знаю точно одно… Если не сегодня, то уже никогда. Я уже никогда не смогу сделать этого. Никогда не смогу оставить тебя. А это снова будет эгоизм. Я снова уничтожу тебя»
.
«Так уже было. Я не мог остановиться. Не хотел останавливаться. Готов был забить на всех, лишь бы остаться с тобой. Поэтому тянуть нельзя. Ни минуты»
.
— Гермиона… — он проглотил ком в горле.
Её взгляд пробежал по лицу и насквозь промокшей одежде. Щелчок, и промелькнул страх, что быстро сменился решимостью.
— Тшш, ни слова, кроме тех, что ты любишь меня… — прошептала она и притянула его к себе.
Сразу выбило что-то из него. Вышвырнуло грубо на обочину, без предупреждения. Выстрел смертельного заклятия прямо в сжавшееся сердце. Бах!
«У вас есть только этот миг?»
«Не больше. Только сейчас. Спеши любить её, Малфой. Другого шанса больше не будет»
.
—
Сильно
, — выдохнул он, шагая в неё, в свою любимую бездну, до разрывающей, надрывной боли под рёбрами бездну.
Горячие губы прильнули к нему. Он отвечал. Утопая в ней. В каждом движении. В каждом вздохе. Мокрая одежда упала на пол, пока руки блуждали по телу.
«В последний раз… это наш последний раз, Грейнджер»
.
