— Клык! — успел охнуть Поттер, когда дверь открылась, и пёс набросился на парня, радостно виляя хвостом и размазывая слюни по рубашке.
— Как я рад вас видеть, — прогремел баритон Хагрида. — Вы как раз вовремя. Я только вернулся!
Хагрид стоял, одетый в коричневый кожаный плащ, а на столе возле камина красовалась коробка с тортом.
— Почему тебя не было на вокзале? — сказал Гарри, обнимая великана.
— Я был в Министерстве.
— А что случилось? — обеспокоено спросила Джинни.
— Летом я подавал на апелляцию моего дела. Ну, того, знаете, с тайной комнатой.
— Правда? — удивилась Джинни. — И как?
Щёки лесничего покраснели, и он опустил глаза от смущения. Немного замешкавшись, он вытащил из кармана плаща палочку.
— Вот! — воскликнул он, показывая друзьям древко. — Двадцать два сантиметра, дуб, а внутри волос единорога. Теперь я могу официально колдовать, — и Хагрид, всхлипнув, стёр с лица слёзы.
— Это потрясающе! — друзья не могли сдержать радости.
Хагрид был много лет назад несправедливо осуждён за преступление, которого не совершал. Его лишили палочки. И только по милости Дамблдора он смог остаться в Хогвартсе. Теперь же, когда все бесчинства Тёмного Лорда известны, лесничему вернули право обладать магией, чему он был несказанно рад.
Хагрид рассказал, как проходил суд, и они пили чай с тортом, вплоть до сумерек обсуждая события прошедшего лета. Но к несчастью, Гермиона начала замечать, как прежняя зияющая дыра отчаяния и страха снова открывается и утягивает её, забирая всю бодрость, радость и энтузиазм. Действие зелья, что дал ей слизеринец, начало ослабевать.
Вернувшись в Башню старост, она тут же заперлась в общей ванной девочек, и содержимое желудка стремительно её покинуло. Рвота не прекращалась, а руки тряслись от привычной паники. Гермиона лежала на каменном полу и тряслась от страха, закрывая уши. Ей то и дело слышался визг Беллатрисы.
«Ты в Хогвартсе! Она мертва! Её больше нет! Всё кончилось!»
«Давай, Грейнджер, возьми себя в руки. Ты сильная! Ты всё сможешь! Поднимайся!»
— девушка всеми силами пыталась преодолеть себя.
Прошло около двух часов, когда она, наконец, совладав с собой, доползла до кровати и, выпив горсть снотворных, укрылась с головой одеялом.
В комнате девочек никого не было. Но это только радовало гриффиндорку, потому что сейчас врать о том, что ей «хорошо», не получилось бы. Весь её вид кричал об обратном. Гермиона провалилась в сон. Тяжелый. Беспокойный. Полный кошмаров, боли и страха.
Утром, с первыми лучами солнца, она, быстро собравшись, вышла во двор школы. Ученики ещё спали, и пустота показалась Гермионе немного успокаивающей. Девушка села на лавочку и, обхватив руками коленки, положила на них голову. О завтраке думать даже не хотелось, поэтому, когда до первого урока оставалось минут десять, она направилась в теплицу. Первым уроком была Травология с пуффендуйцами.
Весь урок Гермиона была сама не своя. Всё путала и забывала. И это не ускользнуло от глаз друга.
— Эй, что с тобой? Ты точно в порядке? Ты и на завтраке не была, — переживал Гарри.
— Я просто приболела, — соврала Грейнджер.
— Давай я отведу тебя к мадам Помфри, — Поттер взял подругу под руку.
— Нет! Я в норме. Просто отосплюсь, и всё пройдёт! Не хочу пропускать уроки.
— Гермиона, — друг закатил глаза. — Ты со своими уроками, — но замолчал, когда гриффиндорка строго сверкнула глазами. — Хорошо-хорошо. Но если станет хуже, то я просто отнесу тебя в госпиталь! Кстати, я сегодня говорил с Малфоем. Его всё устраивает.
— Вот как? Но всё же на следующий месяц график составим вместе. Даже если его это и задело, он не сказал бы вот так, напрямую.
— Да, я тоже так подумал, — кивнул Гарри.
После Травологии была История магии, и последним уроком — зельеварение. Гарри везде ходил с подругой и переживал о её самочувствии.
«Как хорошо, что есть чары красоты. Увидь он меня без них, я бы уже давно ехала в больницу».
«Мне нужно это зелье. Нужно зелье, которое давал мне Малфой!»
«Я должна попросить у него».
«И что, ты каждый раз будешь бегать и просить у него снадобье?»
— Гермиона лихорадочно соображала.
«Что же делать?»
— этот вопрос безостановочно крутился у неё в голове.
«Он ведь сделал его сам? Значит, может дать рецепт. Я возьму рецепт и буду готовить его сама»,
— наконец решила она.
«После того, как ты наорала на него, вряд ли он вообще заговорит с тобой, да ещё и при свидетелях. Ты забыла, кто такой Драко Малфой?»
«Интересно, как сейчас он относится к маглорождённым волшебникам? Всё так же думает, что они грязнокровки? Или он пересмотрел свои взгляды?»
«В любом случае лучше будет сначала извиниться наедине и потом спросить о зелье».
Контрольную, которую дал Слизнорт, она закончила ещё в середине урока и всё оставшееся время думала, как и где поговорить с Малфоем. И тут прозвенел звонок, слизеринец двинулся к столу профессора, и Гермиона вскочила следом.
«Лови момент».
Оказавшись рядом, она едва слышно шепнула:
— Задержись на секунду.
