— О! Так значит Героиню Войны решили пустить по кругу. Теперь ты с Поттером? — Драко сверлил взглядом гриффиндорку.
— Гарри, не надо, — держа за руку друга, просила Гермиона. — А ты… не неси ерунды!
Она потянула друга на выход, и Гарри неохотно пошёл за ней.
Иногда душа стремится сохранить свет внутри себя, даже если утопает во тьме.
Платформа девять и три-четверти вокзала Кингс-Кросс была полна волшебников. Какая-то женщина обмотала шарфом маленького первокурсника так, что его лицо пропало под тканью. Рядом двое пятикурсников возбуждённо что-то друг другу рассказывали. Мать Эрни Макмиллана держала за руку Ханну Аббот:
— Дорогая, я жду тебя на рождественские каникулы!
— Эрни, как думаешь, занятия в Отряде Дамблдора ещё продолжатся? — Ханна тряхнула белыми кудрями.
Суета и радостные голоса детей, взволнованные родители и счастливые ученики создавали атмосферу «начала новой жизни». «
Нормальной жизни
».
Из всей этой картины, будто срисованной с дебильных рождественских открыток, с улыбками и смехом, выделялись мрачные выпускники факультета Слизерин. Они стояли поодаль ото всех.
Их никто не провожал, к ним никто не подходил и не спрашивал, как прошло лето. Более того, вокруг них образовался будто невидимый барьер, что не позволял никому и на метр приблизиться, однако их вид был невозмутим. Будто чёрные жнецы, они держались отчуждённо, высоко задрав подбородки, с ровной спиной и расправленными плечами. Чёрные мантии и чемоданы, чёрная одежда. Всем своим видом они были воплощением злодеев из детских сказок.
Когда компания двинулась к поезду, первокурсница спросила у мамы:
— Кто это?
— Держись от них подальше! — сказала мать и бросила взгляд, полный презрения, на высокого парня в центре. Он откинул прядь белых волос и скривился. В глазах застыла стужа.
Блондин с вызовом двинулся в сторону волшебницы, когда рука темнокожего друга остановила его за плечо:
— Не стоит. Пошли. Опоздаем на поезд, — Блейз смотрел на друга, и в его взгляде читалось
«не здесь, не сейчас»
.
На что Малфой зло скинул его руку и направился в сторону входа. Расположившись в купе, он сразу же открыл книгу и раздражённо начал бегать глазами по строчкам и буквам, абсолютно не вникая в смысл. Поезд тронулся.
— От нас так шарахаются, будто мы чумой больны, — лениво протянул Блейз, закидывая руку на плечо Пэнси Паркинсон.
Девушка сморщилась:
— Убери свои лапы! Умереть хочешь, Забини?
— Давай. Избавь меня от этих взглядов, — парень ухмыльнулся.
— Я думала, ты любишь фееричное появление…
— Нет, оставь это Поттеру.
Книга захлопнулась, и Драко посмотрел на однокурсников:
— Так и будете трепаться всю дорогу?
— Остынь, Малфой, — сказала Пэнси спокойным тоном.
— Это была глупая идея — возвращаться в Хогвартс! Зачем? Кому это надо? Будто с такой репутацией нас возьмут в Министерство.
— Седьмой курс заканчивают не только для того, чтобы работать в Министерстве, — ответил Блейз.
— Ну, а что тогда? Скажи ещё, что хочешь остаться преподавать в Хогвартсе? Кем?
— Я хочу пойти в мракоборцы, — холодно ответил Блейз.
На секунду выражение лица Драко было шокированным, а после он горько улыбнулся.
— То, как на нас косятся все вокруг, не изменится, если ты станешь мракоборцем.
— Я хочу хотя бы попытаться. И тебе советую собраться, наконец. Жизнь не закончилась. Нужно двигаться дальше, — друг посмотрел на Пэнси.
Она утвердительно кивнула и продолжила:
— Кто угодно может вешать на нас ярлыки. Но главное знать, кем ты являешься на самом деле.
Светловолосый парень сжал руки в кулаки, от чего кожа на костяшках пальцев натянулась.
«
Знать, кем ты являешься на самом деле
».
Этот вопрос мучал парня с шестого года обучения. Отец, который был для него идеалом, иконой, которого он чуть ли не боготворил, бросил его в самое пекло борьбы. Предоставил его Тёмному Лорду.
А тот, в свою очередь, дал задание убить директора школы — Величайшего волшебника всех времён. Не то чтобы Малфой испытывал особую любовь к директору со странностями, но определённо его уважал. И, что уж точно, не желал ему смерти.
Промахи и глупые попытки убить Дамблдора дошли до того, что чуть не погибли однокурсники слизеринца. И Драко до сих пор с дрожью вспоминал Кэти Белл, что случайно вскрыла проклятое ожерелье. Даже тогда его отец давил на то, чтобы он продолжал попытки. Его не волновала возможная смерть ни в чём не виновной девочки.
Но самое ужасное — в момент, когда Драко буквально прижал директора школы, тот не осуждал его. Поддерживал.
«Жертва поддерживала убийцу. Даже родной отец никогда не поддерживал. А Дамблдор…»
«Он верил в меня? Верил в то, что я кто-то больше, чем просто сын своего отца?»
«И как я за это отплатил? За это доверие и поддержку…»
«Я позволил его убить».
«Стоял, как вкопанный, и смотрел, как тело Дамблдора летело с башни. Смотрел, как Пожиратели разрушают замок, что был моим домом столько лет».
«Я не оправдал надежд».
«Снова».
«Я просто Малфой. Драко Малфой».
«И сейчас я снова бездействую, пока мой отец нуждается во мне…»
«В меня никто не верит».
«Обходят стороной. Со мной никто не хочет иметь ничего общего».
