В тот вечер егеря были наглее, чем обычно. Подняли столько шума. И когда он спустился, увидел эти глаза, непослушную каштановую гриву, его сердце предательски остановилось. Грейнджер была со своими проклятыми друзьями в Малфой Мэноре.
«Они убьют её».
Всё было как в тумане. Драко отчаянно пытался одновременно сосредоточиться на окклюменции и прокручивал все варианты в голове.
«Как я могу ей помочь?»
«Нахрена, Малфой?»
«Да, блять, она не может просто так подохнуть здесь, как все те, что были тут раньше».
«Все те грязнокровки, Малфой. Какая тебе разница? Умереть захотел?»
Он с паникой взвешивал все
за
и
против
. Но, на удивление, что-то внутри твёрдо поставило точку в размышлениях.
«Она не может умереть здесь. Не сегодня. Не сейчас. И этот ебучий Поттер должен победить. Эта херня должна закончиться».
Хрупкие плечи гриффиндорки вздрагивали, и спина выгибалась от каждого «Круцио», что отправляла его сумасшедшая тётка. А крик отдавался звоном в ушах и заставлял сердце сжиматься.
Максимум из возможного он сделал.
Соврал, что не узнал Избранного, отдал Поттеру палочку и старательно блокировал половину «Круцио», которые отправляла Беллатриса.
«Если бы Грейнджер получила все заклинания, она бы сошла с ума, как Долгопупсы».
Это всё, что он мог сделать для неё.
Абсолютно не понимая зачем
.
Кажется, эта девушка заставляла делать что-то, совсем на него не похожее. Такое, что от него никто не ждал. Пробуждала в нём то, что он старательно ото всех прятал. Заставляла чувствовать себя
настоящим
. Или нет?
Это точно была не любовь.
Это было что-то другое. Совсем ему непонятное. Он просто радовался, что есть хоть один человек, кому он помог. Пусть она об этом и не догадывается. Но главное, знал он. Что кто-то жив, благодаря ему.
Всё, что Малфой знал о ней сейчас: она жива; возвращается в Хогвартс; у неё отношения с Уизли, и они будут жить вместе в Башне старост.
«Грейнджер и Поттер будут делить со мной гостиную старост. Мерлинова седина! Да, там будут и другие старосты, но это не отменяет присутствие Героев».
Из головы Драко не выходил тот пункт, что он обязан Поттеру. Ведь «шрамоголовый придурок» пришёл на его слушание в суде. Никто его не просил заступаться за слизеринца.
«Это грёбаное геройство не выбьешь из гриффиндорской башки в очках».
И теперь Малфой не понимал, как себя вести с ним. Они никогда не станут друзьями, но и ненависть теперь как-то не приносила удовольствия.
Вслух, на доводы Блейза о его
героичных
поступках, Малфой лишь отмахнулся:
— Не понимаю, о чём ты…
Темнокожий друг расплылся в улыбке, но больше ничего не сказал. А настроение Малфоя немного поднялось от сказанного. Ещё около получаса они ехали молча, как вдруг распахнулась дверь купе, и в проходе возникла Пэнси Паркинсон со сверкающими от гнева глазами.
— Малфой! Ты всё ещё староста! Я одна должна всё делать, пока ты сидишь здесь и жалеешь себя?
Девушка была на редкость заносчива и высокомерна, не подпускала к себе посторонних и любила командовать. На третьем курсе она призналась Драко в своих чувствах и после отказа долго бегала за ним. Из-за чего парень начал воспринимать её, как свою собачку.
И только на пятом курсе её отношение к Малфою кардинально изменилось. Узнав о том, что родители Пэнси заключили Непреложный обет с родителями Грэхема Монтегю о помолвке детей, она перестала потакать Драко, предложив стать друзьями.
После окончания Первой Волшебной Войны и падения Тёмного Лорда бывшим его приспешникам, которым удалось выбить себе свободу, нужно было держаться вместе. Поэтому влиятельные аристократические семьи заключали Непреложный Обет о том, что их дети вступят в брак. Пэнси и Грэхэму на момент «заключения» их брака было всего по два года. Таким образом, у них не было другого выбора. Либо брак, либо смерть родителей. Скорее всего, узнав об этом, Пэнси оставила все попытки добиться Драко.
А Малфой с этого момента начал замечать, что Пэнси не так глупа, как ему казалось. Она отлично справлялась на заклинаниях и трансфигурации. И в нужный момент могла дать «пинок под зад». С Монтегю они старались как-то наладить отношения и свыкнуться с участью провести-всю-жизнь-вместе. Пока, кроме секса, у них больше ничего не получалось.
— Я думал, ты разряжаешься, — ухмыльнулся Драко, подмигивая Блейзу.
— Мы уже подъезжаем к Хогвартсу. Меня не было почти два часа. Ты переоцениваешь Монтегю.
Парни прыснули со смеху. А девушка уперев руки в бока, сдерживая смех, сказала:
— Вот мне было не до шуток. Пришлось разряжаться на первокурсниках. Объясняла им правила школы и порядок. Кстати, знаете, что я узнала?
И, не дождавшись ответа, выпалила:
— Уизли прокатил выскочку Грейнджер! Он кинул её. Ну, точнее… отказался ехать в Хогвартс с ней.
Малфой забыл обо всём. Какое-то незнакомое чувство разлилось в животе у парня. И он ужаснулся от этого.
«Просто теперь на один магнит неприятностей стало меньше»,
— успокаивал он себя.
«Ты так реагируешь просто потому, что Уизли больше не будет маячить перед тобой своей рыжей мордой. Перед тобой и… перед ней».
Малфой встал с места:
