«Но какого хера? А как же просто трахнуть? Просто расслабиться. Утолить интерес. Повеселиться. Использовать и исчезнуть?»
«Где всё это? Ты заигрался. Слишком вжился в роль. Не забывай, блять, ты скоро исчезнешь из её мира, как она из твоего».
«Хочешь убиваться и кричать от боли, как Паркинсон? Не загоняй сам себя в угол. У вас нет другого исхода! Запомни это. Или ты хочешь отказаться от отца? Ради неё. А, Малфой?»
«Нет! Я просто веселюсь. Просто секс. Ничего более», — заставил себя слизеринец.
«Ну тогда и трахай её соответственно! К чему вся эта нежность? Эти сопли-слюни… Ты сам киснешь и плывёшь от всей этой ванильной херни. Ах, нет. Подожди.
Карамельной
херни».
Ещё несколько толчков, и он почувствовал, как пальцы сжимают горячие стенки. Она вскрикнула и короткие ноготки оставили царапины на его груди.
«Она просто развлекает тебя. Пошлый, развратный
ни к чему
не обязывающий секс! Понял?»
— Слезай, — прорычал он, сжимая её колени и стягивая девушку со стола.
— Что? — ещё отходя от оргазма, непонимающе спрыгнула на пол Гермиона.
— Я хочу трахнуть тебя, — небрежно ответил он, нахмурившись.
Звучало грубо. Непривычно грубо для неё. Он резко повернул её спиной и нагнул, прижимая к столу. Девушка упёрлась руками, но Малфой сильно надавил на поясницу, прижимая её грудью к деревянной поверхности. Задрав юбку, он быстрыми движениями расстегнул ширинку.
— Драко, подожди, — тихо прошептала гриффиндорка.
За всё время, что они были вместе, он всегда был нежным и осторожным. Ему нравилось быть таким с ней. Только с ней.
Драко понимал, как это неожиданно для Гермионы. Они никогда не делали этого в такой позе. Обычно он любил смотреть в её глаза, обнимать и целовать. Но в понимании удовольствия, Драко нравилось жёстко брать девушек именно так.
«Перестань сводить меня с ума и пудрить мне мозг. Из-за всей этой херни я могу свернуть со своего пути. Просто секс. У нас с тобой просто секс. И мне не нравятся нежности».
Резкий толчок. Она вскрикнула.
— Малфой! — возмущённо выдохнула Гермиона.
Толчок. Во всю длину до упора. Ещё один. И другой. Грубо. Жёстко и совсем не церемонясь. Он с силой сжимал одной рукой её маленькую ягодицу, а другой давил на поясницу.
— Драко Малфой, — громче сказала Гермиона и повернула голову.
Карие глаза смотрели с упрёком.
«Вот так. Просто секс! Поняла? Грубый, жёсткий секс. Не надо тащить меня на дно со всей этой чушью. Мне это не надо. И ты мне не нужна! Только секс».
Он убрал руку с поясницы и засунул те два пальца в рот, которыми только что доводил её до оргазма. Девушка растерянно обхватила их губами. Пальцы были ещё влажными от её соков, а в карих глазах застыло непонимание.
— Соси, — грубо приказал Малфой и сделал ещё один сильный толчок.
Она удивлённо моргнула, и он отвернул её голову.
«Не смотри на меня так. Я не ангел. Не герой. Не надо пустых надежд. Я именно тот монстр, что разрушит тебя. Не обманывайся!»
Он глубже воткнул свои пальцы в её рот, и девушка принялась слегка посасывать их. Стол скрипел от резких, жёстких толчков, но Драко было мало.
«Я просто играю с тобой. Никакой любви! Никакой! Ни капли!» — убеждал себя он.
Он убрал руку с её ягодицы, сильно замахнулся и со звонким шлепком опустил обратно, крепко сжимая. Сейчас он отчётливо понимал, что это неуместно. Гермиона не была к этому готова. Она явно этого не ожидала, ведь их близость обычно имела совсем другой характер.
«Останется след».
Гриффиндорка громко вскрикнула. И Драко запутался в ощущениях.
«Ей больно. И ей не нравится. Ты мог подготовить её к такому», — упрекнуло сердце.
«Оно тебе надо? Главное, чтобы нравилось тебе»,
— стучало что-то тёмное внутри.
От мыслей его отвлекло то, что девушка до крови прикусила его пальцы. Искры полетели перед глазами. Он простонал, не то от боли, не то от наслаждения и, сжав её сильнее, излился.
Руки ослабили хватку, и она, вырвавшись, выпрямилась, стоя к нему спиной.
«Что ты скажешь на это, а? Грейнджер. Давай же. Не молчи. Такой я тебе уже не нравлюсь?»
Тонкий судорожный всхлип, и её плечи дрогнули. Она подняла руки, прикрывая грудь и будто сжалась.
«Нет. Не ломайся, Малфой. Не смей. Не смей смягчаться».
Гермиона повернулась, и он увидел её глаза. Глаза полные слёз.
«Проклятье! Не плачь. Блять. Не плачь! Сука, только не слёзы».
«Как же я ненавижу это всё… Себя. Тебя. Эту жизнь».
— Ты был груб, — выдавила гриффиндорка.
— Мне так нравится, — холодно сказал Малфой. — Было больно?
Она отрицательно мотнула головой, от чего пару капель слетели на пол.
«Твои слёзы убивают, Грейнджер. Чёрт возьми, не могу это терпеть. Не смотри так на меня! Не так».
— Тогда почему ты плачешь? — спросил Малфой.
— Это было неожиданно, — обиженно ответила она. — Мог бы предупредить.
«Мог. Должен был. Блять. Не плачь».
«Малфой, возьми себя в руки, чёрт подери»,
— рычала внутри тёмная часть разума.
— Прости. Раз так, то я предупреждаю тебя. Мне нравится грубый секс.
— Но раньше… — начала Гермиона.
Хрупкие плечи ещё дрожали, а руки прикрывали грудь, когда тусклый свет пробивался через витражные окна заброшенного кабинета.
— Я сдерживался, — перебил её Малфой.
