Также хочу сообщить, что я взял на себя смелость и внес небольшие правки в ваши рекомендации. Яннесу я сразу поручил купить две или три голландские лодки, они называются
– Вы сделали правильно, что внесли изменения. Я не совсем разбираюсь в реалиях этого промысла. А что по Боде?
– По купцу я тоже внес изменения. Не нужно ему открывать банк в Норвегии. Это действительно глубокая провинция, не уверен, что там вообще знают о существовании банков. Со временем откроем там филиал. К тому же надо учитывать, что банк привлечет к себе внимание, а нам нужно поддерживать связь, и наших людей будет легко определить. Нужен большой город и желательно в недружелюбной для России стране, чтобы совсем запутать противников. Я предложил Боде перебраться в Стокгольм. Достаточно большой город, там повышенная деловая активность, крупный порт, и Швеция – наш традиционный враг. И связь поддерживать гораздо проще.
Я выслушал небольшую речь Волкова и начал понимать, какой шикарный подарок сделала мне Екатерина, просто царский. Я получил не только хорошего специалиста, но еще умного человека, который может взять инициативу на себя. Сергей Иванович тем временем продолжил:
– С самой покупкой кредитной конторы тоже не все так просто. Банков в немецких землях сейчас не так много, и они в основном принадлежат монаршим домам или жидам. Покупать какой-нибудь итальянский или голландский банкирский дом неразумно. Боде получит ваши записи по новой системе работы финансовой конторы, дополненные моими рекомендациями, и просто откроет новый банк в Стокгольме. Война уже подбирается к Северной Германии, поэтому он сможет сразу нанять работников для нового дела. Сомневаюсь, что тамошним жителям придутся по нраву французские порядки, еще и ограбят до нитки. Конечно, все будет под видом братства и свободы, – улыбнулся Волков.
– Мне очень понравилось, что вы самостоятельно приняли такое решение. Приятно иметь дело с умным человеком. Значит, ждем апреля и новостей из Норвегии со Швецией. И меня только что посетила мысль. Если у нас возрастет объем корреспонденции, то не имеет ли смысл, для ускорения ее передачи, купить свое судно? Не отвечайте сразу. Обдумайте это дело и позже сообщите ваше решение.
Волков кивнул в знак согласия и продолжил своей отчет:
– Весточку в Сибирь я отправил обоим интересующим вас персонам. Что касается людей, приехавших со мной, как вы и просили, нашел фанатиков своего дела, – сказал Волков и улыбнулся. – Одному из них даже преклонный возраст не помешал быстро собраться и выехать на встречу с вами.
Рудознатец Эрик Краузе, – продолжил говорить Волков и прервался, увидев, что я улыбаюсь, но после моего кивка продолжил: – Родом из Саксонии. Окончил университет в Дрездене, давно на русской службе.
Человек образованный и увлеченный работой. После последней экспедиции на Урал был очень холодно встречен в Академии. Пишет какой-то научный труд, подробностей я не знаю. Очень хочет доказать нашим академикам, что его идеи обошли стороной незаслуженно.
– Честолюбие, помноженное на обиду – это хорошо. Кто следующий?
– Михаил Фролов, горный инженер. Племянник того самого Козьмы Фролова[63], который построил на Алтае чудо-плотину и еще множество механизмов на Урале. Был в столице по делам, также делал доклад в Академии.
– И тоже остался неудовлетворен отношением? – спросил я с усмешкой.
– Нет. Авторитет Козьмы Фролова в горнозаводских и гидротехнических делах столь велик, что не могли они встретить его прохладно. Заслуги инженера оценены Ее Величеством, и с его работой знакомы во многих странах Европы, – с гордостью произнес Волков.
Я слегка завис. Никогда не слышал про такого инженера. Хотя о многих ли наших изобретателях и конструкторах помнят потомки в XXI веке? Эти жертвы ЕГЭ скоро таблицу умножения без калькулятора не осилят. А на вопрос, кто такие Ломоносов и Менделеев, ответят в лучшем случае, что это герои Marvel.
– Ранее я не очень интересовался нашими изобретателями, есть грех. Но если вы говорите, что привезли ученика самого Фролова, то значит, он стоит моего внимания.
