Ольга прикинула - ничего интересного для Бачелиса, кроме акций, у нес не было. Возможно, именно они станут разменной картой в предстоящем разговоре. Она изъяла акции из тайника и положила в сумку. Шаг чрезвычайно опасный - се могли ограбить ещё по дороге. В последнее время она совершала много необъяснимых поступков, словно смерть Макса и пережитый шок пробудили в ней интуицию и смелость. Бачелис не знает, где находятся бумаги в данный момент, а уж тем более что она возьмет их с собой. С Максом они развелись, и половина акций вполне могла перекочевать к Валентине и детям, хотя там их не нашли, впрочем, как и на Кутузовском. Поэтому бояться нечего - юрисконеульт рисковать не станет, он будет действовать только наверняка.
Она правильно рассчитала, что, как ни парадоксально, её главный оберег - хитрость самого Бачелиса. Он всех меряет но себе,
и уж никак не подумает, что дочь Большакова способна на такую глупость. По дороге в Эрмитаж Ольга вдруг сообразила, зачем взяла акции — это единственная ценность, которой можно оперировать в сделке, а что Бачелис хочет заключить с нею сделку, она почти не сомневалась.
Пять часов дня - время между обедом и ужином, и ресторан был пуст. Юрий Львович, видимо, пришёл заранее, поэтому стол уже сервировали, середину занимало большие продолговатое блюдо с дорогими закусками - рыбы, кальмары, мидии, раковые шейки. В серебряном ведерке со льдом охлаждалось шампанское. Ляле достаточно было короткого взгляда, чтобы узнать бутылку «Дон Периньёна».
- Нам есть что праздновать? — спросила она вместо приветствия .
Тон вызывающий, резкий. Ничего, пусть знает, что сопли тут никто распускать не станет.
Ее визави как всегда был элегантен, в меру надушен, и перчатку вражды не поднял. Посетовал:
- Тут не слишком большой выбор хороших напитков. Потом, Виталий Сергеевич, помнится, говорил, что вы предпочитаете шампанское,
- Новосветское.
- Ох, это теперь гораздо большая редкость, чем французское.
- Я шла сюда не есть и пить. Зачем вы меня позвали?
- Отчего бы нам не совместить полезное с приятным? - не сдавался Юрий Львович. Бархатные глаза смотрели благожелательно.
- Приятного в моей жизни осталось очень мало, - сказала Ольга жёстко, - и оно уж точно никак не связано с вами. Займёмся делом или я уйду.
- Хорошо, — согласился Бачелис, не меняя дружеского тона, подозвал официанта и велел убрать со стола. - Хорошо, перейдём к делу. Сначала я изложу свою позицию, потом вы подумаете и ответите. Можно не сегодня. Итак, мне известно, что ваши отношения с отцом испорчены, вас уволили из института, вы не имеете средств к существованию, не только тех, к которым привыкли, но и самых элементарных. не выкупили из ломбарда заложенные драгоценности и продали иномарку. Ваше здоровье оставляет желать
лучшего, но импортные лекарства недоступны по цене. Я ничего не забыл?
- Продолжайте, — сухо ответила Ольга и подумала, что соперник детально осведомлен о сё быте, но пока не разобралась, куда он клонит*
- Что касается меня, то я много лет занимаюсь не только юридической практикой, но и бизнесом, позволяющим мне утолять самые невероятные желания. Однако в детстве я был слишком беден, чтобы теперь остановиться на достигнутом. У меня так много денег, что это само по себе становится неинтересным. Но деньги, даже колоссальные, в нашей младодемократической стране, где к собственности ещё не научились относиться с пиететом, могут однажды исчезнуть. Возьмите Ходорковского. А? Во все эпохи самым надёжным инетрументом добычи личного блага была власть. Я хочу получить свой кусочек власти и получу, И никому не советую становиться у меня на пути.
Юрий Львович обласкал собеседницу бархатным взглядом и благодушно заметил:
- Последнее - не угроза, а так, не более чем ремарка.
Он сделал паузу, чтобы отделить несущественное от существенного, и продолжил: - Для реализации моих планов нужно многое, в том числе и акции, которыми вы владели вместе с покойным супругом. Они позволят мне управлять холдингом. Как видите, я своих целей не скрываю, впрочем похоже, вы сами во всём успели разобраться.
- Но при такой фантастической информированности вам следовало бы знать, что холдинг с некоторых пор под колпаком прокуратуры. Стоит ли он теперь обедни?
Юрий Львович улыбнулся наивности женщины, которая, как ему недавно померещилось, начала что-то соображать.
- Папку с компроматом, собранным вашим мужем, я выкупил у следователя по дешёвке: без свидетелей эти бумажки ничего не стоят, а свидетель на кладбище, — Он спохватился и опустил глаза в пол. - Извините, Так что холдинг в порядке,
Ольга не дрогнула.
- Но почему вы думаете, что акции у меня?
- Потому что за время нашей совместной деятельности я хорошо изучил покойного господина Есаулова.
- Ладно, Примем уверенность за возможность. Но тогда с какой стати я должна содействовать вашим планам?
