— Ну ты предсказатель фигов. Значит эпидемия это фикция. Это происки власти. А это и не фикция совсем.
Богданов растерянно уставился на друга:
— Гена, ты чего?
Суржиков вытаращил глаза, губы его дрожали:
— А ничего! Люди от от твоей вымышленной заразы мрут как мухи.
Волков подошел к приятелям и придержал разъяренного Геннадия за локоть:
— Гена, ты успокойся. Что произошло?
Суржиков плюхнулся на стул и всхлипнул:
— У Веры подруга скончалась от ковида. Не сделала прививку. Сначала легкое недомогание, потом скорую вызвали. Поместили под ИВЛ. Три дня и все.
Богданов растерянно таращил глаза. Волков скорбно поджал губы. Тихо подошел Кречетов. После непродолжительной паузы Суржиков уже спокойней продолжил:
— Короче. Мою контору завалили генетическими исследованиями. Я естественно подсуетился.
Все выжидающе уставились на Суржикова. Геннадий выбрал объектом своего внимания Леонида:
— Выявил я этот вирус. Хорошо уже опыт был после твоих муравьями. Пригодилось. Понял как это дело обуздать. На разработку вакцины я сразу болт забил. Помнишь, как у муравьев было? Симбиоз одного вируса с патогенным грибом вырабатывал антигены для другого вируса.
Богданов озадаченно буркнул:
— Ну и как? Ты обнаружил такой же гриб у человека?
Геннадий сузил глаза:
— А не нужен никакой гриб. Нужна сама идея. Там у муравьев при симбиозе вырабатывался определенный белок. Понял?
Леонид отрицательно покачал головой:
— Нет. Пока не улавливаю.
Суржиков вздохнул:
— Я выделил белок, а потом его синтезировал на фононном синтезаторе. Сам белок не воспринимается лимфоцитами, как инородный. Но если этот белок встретится в организме с вирусом ковида, то обманет пепломер вируса. Ну пепломер это отросток на оболочке вируса. Белок приклеется к нему и не даст ему проникнуть в клетки организма. А сам вирус сделает видимым для лифоцитов. тем самым стимулирует выработку антител.
Богданов удрученно фыркнул:
— Оригинально. Но чего так сложно-то? Чешешь левое ухо правой рукой. Не проще было пойти традиционным путем? Хрясь укольчик вакцины, и все в порядке.
Геннадий назидательно поднял указательный палец вверх:
— Вот в том-то все и дело. Укольчик. Кто же мне позволит делать укольчики? Предлагаешь мне бодаться с минздавом и попасть под УК? Нет уж уволь. Помнишь чем закончил Левша у Лескова.
Геннадий скорчил болезненную физиономию:
— Не чистите ружья кирпичом.
Он облеченно фыркнул:
— Я придумал кое-что попроще.
Геннадий удовлетворенно улыбнулся:
— Наносим мой белок на разовую защитную маску и все. Дело в шляпе. Короче нужна ваша помощь. Мы закупаем маски, наносим на них белок и бесплатно раздаем народу.
Присутствующие недоверчиво смотрели на Суржикова, а он с энтузиазмом продолжил:
— Я конечно не законченный альтруист, но ситуация критическая. Ну как? Поможете?
Волков неопределенно пожал плечами:
— Ели это поможет, то стоит попробовать, Расходы конечно потребуются, но не критические.
Геннадий радостно заерзал на стуле:
— Тогда я перебазирусь сюда. Здесь синтезировать белок удобней чем у меня на даче и до работы ближе.
Леонид прислонил мобильник к уху и сконфуженно наморщил лоб:
— Тамара Михайловна? Как поживаете?
Из трубки донесся удивленный возглас:
— Ты что ли, Леонид Михайлович?
Голос в трубке приобрел радостные нотки:
— Привет. Не забываешь. Молодец. Мы поживаем по прежнему. Кое-кто перешел на удаленный режим работы. Я пока все еще езжу на работу. Ты то сам как? С работой определился?
Леонид Михайлович радостно отозвался:
— Да все нормально. Тружусь. Друзья не дали пропасть. Хочу вот вас навестить. Не возражаешь?
— Конечно, нет. Рада буду снова повидаться. Тут это.
Тамара Михайловна замялась:
— Твой кабинет теперь Брейнер занимает.
Богданов обрадованно выкрикнул:
— Вернулся значит назад?
Его собеседница хмуро отозвалась:
— Вернулся. Твоими муравьями теперь занимается. Монографию Брема я ему отдала. Так что не переживай.
— Отлично. Я тогда завтра к вам заеду.
— Будем ждать.
Встреча произошла у бывшего кабинета Богданова. Когда он вошел в коридор лаборатории, Тамара Михайловна курила, держа в руках банку полную окурков. Взаимные приветствия были продолжительными и восторженными. Леонид Михайлович поставил на пол объемистую сумку и полез в карман за сигаретами:
— Вот с подарками к вам явился.
Его собеседница с любопытством посмотрела на сумку:
— Ну, что? Тогда сейчас чайник поставлю?
Позади них заскрипела дверь. Собеседники дружно обернулись. В проеме двери показалась лохматая голова Алексея Брейнера. На его лице недовольство сменилось удивленной растерянностью, а затем смущенно испуганной улыбкой:
— Леонид Михайлович? Здравствуйте.
Богданов приветливо улыбнулся:
— Здравствуйте Алексей. Сколько лет сколько зим.
На лице Брейнера отразился широкий спектр эмоций. Это напоминало смену окраски хамелеона. От неожиданности Алексей потерял дар речи. А Богданов его весело подзадоривал:
— Ну, что же вы? Не рады встрече?
Алексей растеряно промямлил:
— Рад конечно. Просто это как-то неожиданно.
Богданов продолжил балагурить:
