— Патрон, но ведь не трудно установить, что с момента подачи рапорта я не совершал никаких крупных операций с криптовалютой. Пустяковые траты были совершены исключительно с познавательной целью о возможностях криптовалюты
Дюфо хищно усмехнулся:
— А вот это мы сейчас и проверим и попробуем убедимся в вашей невиновности. Давайте заглянем в ваш токен. Ваш смартфон при вас?
Морис вынул свой смартфон и привстав со стула придвинул его по столу комиссару. Комиссар ему мило улыбнулся:
— Будьте добры, активируйте его. Приложите свой палец к считывателю отпечатка пальца.
Ревиаль послушно повиновался. Комиссар поманипулировал со смартфоном Мориса, и улыбка стала сползать с его лица. Наконец он ехидно фыркнул:
— Вы не плохо подготовились к нашей встрече. Только эти ваши ухищрения здесь не пройдут.
Комиссар нажал кнопку селектора:
— Шифровальщиков и Ай-Ти специалистов быстро ко мне.
Комиссар уперся взглядом в Ревиаля. И в этом его взгляде не было ни капли теплоты, ни капли доброжелательности. Морис напротив выглядел успокоенным и умиротворенным. Через некоторое время появился молодой человек в роговых очках, и но подслеповато щурясь взял в руки смартфон Ревиаля. Спустя некоторое время вынес свой вердикт:
— С этого аппарата операции с криптовалютой в ближайшие два месяца не совершались.
Он подслеповато поморщился и обратился к Морису, у вас другие смартфоны имеется в наличии.
Морис собрал морщины на лбу:
— Возможно, дома валяются какие-то устаревшие модели. Сейчас техника так быстро морально стареет, что ее приходится часто менять.
Морис полез в карман и достал ключи и посмотрел на комиссара:
— Можно я не поеду с ними? Я думаю, они и без меня разберутся, что к чему. Только прошу аккуратней, постарайтесь обойтись без погрома.
Ай-Ти-ишник звякнул ключами и удалился. Мориса последнее привело в успокоение Казалось, с него слетели последние остатки оцепенения, с которым он появился в кабинете Дюфо. Теперь он выглядел успокоенным, умиротворенным и даже немного развязанным. Морис сменил напряженную позу на расслабленную и обратился комиссару:
— Месье Дюфо, могу я попросить у вас коньяка.
Казалось, комиссар потерял дар речи от такой наглости, но двинулся за бокалом для Ревиаля. Морис между тем насмешливо продолжил:
— Я когда к вам шел, думал все закончится быстро. Наручники, одиночная камера в худшем случае, а в лучшем случае, просто пинок под зад без объяснения причин. Оказывается, все самое интересное только начинается.
В голосе комиссара прозвучали нотки подозрения и непонимания:
— Что вы имеете в виду Ревиаль?
Я имею в виду, месье комиссар, что судя по происходящему, я начал догадываться откуда растут ноги моих бед.
Морис печально прищурился:
— Я сам себе построил ловушку. Русский биолог на столько оккупировал мои мысли, что биткоин для меня потерял всякую важность и интерес. А вот мои конкуренты не поверили в смену моих приоритетов, и решили меня спровоцировать на необдуманные шаги. Не удивлюсь если они начнут серьезную охоту на Богданова. Это проделки Транкара?
Дюфо, глядя через плечо на Мориса, усмехнулся:
— Не угадали месье Ревиаль.
Комиссар с бокалом коньяка для Моиса повернулся к Ревиалю и с ехидством уставился на него:
— Вы меня все больше разочаровываете коммандант. Похоже вы растеряли все свои навыки. Вцепились мертвой хваткой в эту русскую пустышку. Профукали порученное вам дело. А теперь пытаетесь найти причины своих неудач, совсем не там, где они есть. Вам на хвост наступил не Транкар, а наши коллеги из Трэкфина. Вы действительно умудрись заморочить головы всем. Большего сказать пока не могу.
Морис скривил рот:
— Вы и так сказали предостаточно патрон. Один намек на казино на многое раскрывает мне глаза.
Дюфо усмехнулся:
— Радует то, что хватку вы Ревиаль не потеряли до конца.
Морис поморщился:
— Тоже мне тайны полишинеля. Подозрения в симпатии к русским? Рьяно не выполнил команду фас на русского программиста Винника? Заинтересовался исследованиями русского биолога?
Дюфо разочарованно поджал губы:
— Коммандант вы каждый раз ставите меня в тупик ходом ваших мыслей. Должен признать, что зачастую вы оказываетесь правы. Но сейчас это уже ни какие ворота не лезет. Это уже что-то маниакальное.
Комиссар возмущенно хмыкнул:
— Русские! Перестаньте бравировать своей больной мозолью.
Комиссар поднял вверх свой указательный палец:
