— Не буду скрывать. Одна из причин, по которой на вас, Ревиаль, спустили собак, как раз и заключается в неровности наших межгосударственных взаимоотношений с русскими. То мы с ними лучшие друзья, продаем им мистрали. И тут же незамедлительно следует указание, чтобы в области разведки мы не давали поводов для политических разногласий. Мы идем с русскими на активное сотрудничество в плане противодействия международному терроризму. И тут крутой разворот в отношениях. Введение санкций против России. И как результат требование немедленного разрыва разведывательного сотрудничества. И все это происходит с периодичностью смены ключевых фигур в кабинете министров. То есть достаточно часто. Так, что не льстите себе, ваши беды никоим образом не связаны с вашими русскими корнями.
Комиссар поставил перед Ревиалем бокал с коньяком, тяжело вздохнул, обреченно махнул рукой и направился в свое кресло:
— Кстати, Ревиаль, я запамятовал какое у вас образование?
— Магистратура Политехнической школы.
Комиссар воздел глаза у потолку:
— Ой ля-ля. Я не могу похвастаться таким высоким уровнем. Мне кажется, в случае чего, вы без труда сможете найти себе работу с таким отличным образованием.
Морис поморщился и горько усмехнулся:
— Спасибо месье. Вы умеете утешить. Все СМИ прямо кишит объявлениями — требуются магистры Политехнической школы. Предпочтение делается, уволенным из гос-структур за коррупцию.
Настала очередь недовольно поморщится комиссару:
— Ну зачем, так печально. Я же сказал, что вас формально уволят за антиправительственные выступления. А это при сложившейся в обществе ситуации скорее плюс, чем минус.
Морис печально улыбнулся:
— Мне уже намекали, что можно открыть частную контору по промышленному шпионажу.
Комиссар навострился и заинтерсованно скосил глаза на Ревиаля:
— Кто намекал?
Он тут же с ехидством усмехнулся:
— Ах да, ваши новые подружки. Как я мог это упустить из вида. А что? Неплохая мысль. Возможно, негласное сотрудничество с бывшими коллегами. Прекрасная легенда для работы под прикрытием. Стоит подумать.
Дюфо посерьезнел:
— Но собственно я хотел сказать о другом. Так вот первый звоночек о ваших коррупционных проделках поступил от двух выскочек из Национальной школы администрирования. Они недавно поступили на стажировку в Трэкфин. Два. практиканта-стажера из не менее престижной школы, чем ваша.
По лицу Мориса скользнула тень подозрительности и он задумчиво прищурился — Месье Дюфо, если вас не затруднит, приостановите визит вашего специалиста на моей квартире. Пусть для начала там снимут отпечатки пальцев. Что-то мне подсказывает, что там обнаружатся не только мои отпечатки.
Комиссар восхищенно хмыкнул и сделал соответствующие распоряжения по селектору своему адъютанту, затем доброжелательно поинтересовался:
— И чьи следы ты ожидаешь там обнаружить Морис?
Ответил Ревиаль уклончиво:
— Посмотрим. Но что-то мне подсказывает, что кто-то должен был воспользоваться моей домашней электроникой без моего ведома. Только Ай-Пи и Мак адреса, задействованные в транзакциях, могут служить убедительными обвинительными аргументами для суда. И с этим должны были поработать с моего элек роники. Свой доклад вам я подготовил достаточно давно, и с тех пор своим компьютером не пользовался.
Комиссар округлил глаза:
— Ревиаль, вы использовали свой домашний компьютер для служебных целей? Ваш отчет могли прочитать посторонние люди.
— Ну, на чем-то я должен был работать вне служебного кабинета. Но никакой служебной информации на моем компьютере не оставалось. Я ее тщательно удалил все следы информации.
Комиссар недовольно фыркнул, но промолчал. Морис продолжил ровным голосом:
— Кстати о моем докладе. Месье комиссар, вы с ним все-таки ознакомились?
Комиссар поморщился:
— Это про муравьев? Ревиаль, поверьте, у меня хватает важных и неотложных дел, чтобы не отвлекаться еще и на муравьиные проблемы.
Морис попытался поправить комиссара:
— Собственно муравьи там с боку-припеку. Речь идет о триггерной социализации. Это как раз те особенности, что характерны для движении желтых жилетов.
Комиссар насторожился:
— Желтые жилеты? А что такое триггерная социализация? И, при чем она здесь? — Понимаете, месье комиссар, русский биолог доказал и наглядно продемонстрировал, что массовым поведением можно управлять, наподобие того как, мы включаем и выключаем свет в комнате.
Хаотическое движение глазных яблок в глазницах Дюфо выдавало напряженную работу его мозга. Из затруднительного положения комиссара спас гудок селектора. Педантичный голос секретаря сообщил:
— Месье комиссар, через сорок минут у вас встреча с министром.
Комиссар с облегчением выдохнул воздух:
— Извините Ревиаль, наш разговор придется продолжить в другой раз.
Морис поспешно заговорил:
— Одна просьба, месье комиссар.
Комиссар отрешенно воззрился на Ревиаля, а тот продолжил:
— Не могли бы вы приказать, чтобы меня от вас вывели в наручниках и отправили в тюрьму?
Брови комиссара поползли вверх и он весело хохотнул:
— Просите о том, чего так опасались и в начале нашей встречи?
Морис вздохнул:
— Обстоятельства изменились, месье комиссар.
