— Ну а триггерная социализация, Черногория. Грант. Это что не успехи? А анализатор запахов?
Геннадий недовольно скосился через плечо на Волкова:
— Грант, к твоему сведению, накрылся медным тазом.
Александр поспешно возразил:
— Я в курсе, и об этом я вас тоже предупреждал, в своих посланиях.
Суржиков недовольно забурчал:
— Предупреждал он. Ты бы лучше нагадал, чтобы грант у Леньки не уплыл. Предупреждал он.
Волков скорчил виноватую мину. Геннадий с сожалением посмотрел на Богданова:
— Наш Лёня конечно тоже хорош. Он конечно хоть везунчик, но, с завидным постоянством умудряется вляпаться в какое нибудь дерьмо, которое остальные люди без труда обходят.
Волков встряхнул головой:
— А это неотъемлемые друг от друга вещи. Остальные ведь с таким же успехом обходят удачу, которая достается Лене. Природе необходим баланс.
Суржиков саркастически хмыкнул:
— А вот не скажи мне Саня. Если мы такие талантливые, то почему списке Форбс наши фамилии не наблюдаются.
Александр скривил рот и хмыкнул:
— Шаблон общественного сознания. Успех это деньги. А это всего лишь сыр в мышеловке. Деньги в ней и есть универсальный сыр. А вот мышеловка…
Волков сделал паузу:
— Мышеловка очень изощренная. Многоходовая. Пардон, многокамерная мышеловка. В каждой последующей камере сыра больше, чем в предыдущей.
Суржиков недовольно поморщился:
— Не надо! Не стоит нам разжевывать расхожие банальности. Типа, капитал с собой в гроб не возьмешь. Но есть и иная точка зрения. Жизнь продолжается в потомстве. И для этого каждый предпринимает доступные усилия и средства чтобы продолжить свой род.
Волков согласно кивал головой в такт слов Геннадия:
— Вот именно. Ключевое слово — доступные.
Волков взял со стола яблоко и покрутил его в руке демонстрируя своим собеседникам:
— Вот вам природный аналог представителей списка Форбс. Чем больше питательной мякоти в плоде, тем с большей вероятностью содержащиеся в нем семена дадут всходы. Либо сама мякоть превратится в питательный субстрат, либо превратится в этот субстрат пройдя через чей-то желудок. При этом заметим семена защищены тоненькой кожурой, в точности, как беспечные наследники капиталов.
Он положил яблоко на стол и взял в руки сливу:
— В этом варианте мы имеем несколько иную картину. Питательный запас значительно меньше чем в яблоке, зато в наличии крепкая скорлупа. Да что я распинаюсь! Вы и сами найдете в многообразии природы различные способы сохранения и передачи генетического материала.
Богданов виновато поморщился:
— Что-то вас понесло в какие-то дебри. Что без этого уже не можем? Может просто расслабимся, выпьем, как в былые времена.
Суржиков с готовностью согласился:
— Я лично не против.
В голосе Волкова прозвучали нотки сожаления:
— Хорошо. Давайте просто посидим молчком. На какую тему будем интеллектуально молчать?
Богданов скривил рот:
— Ну не утрируй. Я просто предложил обойтись без взаимных подколок и ерничания.
Суржиков иронично улыбнулся и весело хмыкнул:
— И то верно. Чего это мы на Леню окрысились. Лёня то, да Леня сё.
Геннадий наткнул на вилку кусочек ветчины и отправил себе в рот:
— Предлагаю поговорить о чем нибудь нейтральном. Ну скажем, о перспективах будущего. Саня же у нас эксперт в этом деле. Это нам здорово повезло, что ты Ленчика решил навестить.
Богданов поморщился:
— Ну я же сказал, давайте без подколок.
Геннадий удивленно округлил глаза:
— Какие подколки? Никаких подколок.
Ему с готовностью вторил Волков:
— Да все нормально, Лень. Не переживай.
Неожиданно Суржиков сделал виноватую физиономию и положил ладонь на запястье Александра:
— Ты это Сань. Ты меня прости, что я тогда в чебуречной этот скандал затеял. Поверь не со зла, по глупости.
Волков смущенно улыбнулся и накрыл своей ладонью руку Геннадия на своем запястьи:
— Да, ладно тебе Ген. Проехали. Чай не первый год друг друга знаем. Забудь. Все в порядке.
Александр легонько похлопал ладонью по руке Суржикова. Тот облегченно вздохнул:
— Фу, прямо камень с души упал. Аж легче стало.
Геннадий радостно выдохнул:
— Все. Теперь можем по новой ругаться. Никто не заподозрит, что теперь Генка Суржиков со зла, а не от чистого сердца базланит.
Он слега покраснел, но краска быстро сходила с его лица. Геннадий поднял свою стопку:
— Ну, за дружбу. За настоящую дружбу.
Все с улыбкой чокнулись и выпили. Возникшую паузу нарушил Волков:
— Должен вас мужики предупредить. На вас открыли сезон охоты. На вас двоих и Олега.
Геннадий с апломбом его перебил:
— Ну об этом мы в курсе. И даже предприняли кое-какие меры. А ты-то об этом откуда узнал?
Александр потупился:
— Из интернета. Я пока тебя не было Лене немного рассказал об этом. Я выуживаю из интернета косвенную информацию и определенным образом ее обрабатываю. Но это детали. Короче я в курсе всех ваших перипетий. А теперь то, о чем вы пока еще не знаете.
Леонид заполошно оглянулся и метнул быстрый взгляд на плакат, висевший за его спиной. Волков насмешливо хмыкнул:
— Не волнуйся звук эта видеокамера не передает.
Богданов растерянно пробормотал:
— А ты чего раньше то не предупредил меня о камерах?
Волков опрокинул стопку в рот и наклонил голову на бок:
