— А куда следует, позвольте узнать?
Богданов недоуменно посмотрел на него и пожал плечами:
— Ну в ФСБ, наверное. Это их прерогатива.
Николай удрученно поморщился:
— Я так и думал.
Он выдержал паузу:
— Пустое дело. Это я вам по собственному опыту говорю. Кроме неприятностей ничего не получите, зато неприятностей этих огребете по полной программе. Затаскают тебя Леня по допросам. И спросят тебя. А скажи-ка нам друг любезный, а с какого это перепуга ты на этих честных людей показал пальцем? Ты их засек как они тебе устанавливали камеры в квартире? Нет не засек. А может быть ты сам себе их установил? Может у тебя на почве заграничного гранта развилась мания величия? А, давай-ка мы тебя мил друг, на всякий случай отправим на психиатрическую экспертизу.
Леонид побледнел и вытер ладонью лоб:
— А вот эта Анжела-Зинка? Она же у меня дома была, переставила видеокамеру.
Кречетов ехидно усмехнулся:
— И чем ты это докажешь?
Леонид округлил глаза:
— Так сразу после ее отъезда была попытка постороннего человека проникнуть ко мне в квартиру.
Николай продолжал улыбаться, саркастически покачивая головой:
— Но он же не проник. Ну, случайный человек остановился у твоей двери погремел ключами и пошел себе восвояси. Это не преступление.
Кречетов потер указательным пальцем у себя за ухом и поморщился:
— Я не первый год общаюсь с нашими спецслужбами. Профессионалов из них давно вытеснили и вышибли. Не ко двору они пришлись в наши смутные времена. Да и пенсионный возраст хороший предлог чтобы без шума и пыли избавится он въедливых и настырных сотрудников. У новых, которые пришли им на смену совсем другие взгляды и жизненные позиции, задачи, а заодно и методы решения этих задач. Поверь, я к этим новым обращался с стопроцентной доказухой международной финансовой диверсии в отношении нашей страны. Они были очень удивлены, вернее сказать разочарованы, что я отказался в этой афере поучаствовать и поиметь свой процент. Смотрели на меня с сожалением, как на умственно отсталого. Этим все и закончилось. А после того, как был объявлен курс на борьбу с телефонными террористами, вообще можно не дергаться, если нет желания приобрести лишние проблемы. Если посмотришь прессу, то увидишь, что с учеными у нас не церемонятся. Их рассматривают как потенциальных изменников. Нонешние чекисты считают, что если человеку есть, что продать, то он обязательно это продаст. А научный багаж всегда ценился за рубежом, а не у нас. Логика понятна?
Геннадий растерянно поинтересовался:
— И чего тогда делать?
Кречетов скривил рот:
— Каким-то образом обходиться собственными силами. Страна все больше становиться похожа на публичный дом самообслуживания.
Суржиков раздраженно выдохнул:
— Ну, ни фига себе, советик! Это что, нам самим надо мочить шпионов? Или есть фирмы, где можно сделать заказ? Подскажи. Ты же наверное в курсе. Сам то ты ведь, как я понимаю, за это дело не возьмешься.
Кречетов уверенно покачал головой из стороны в сторону:
— Мочить людей? Не! Не возьмусь. Это противоречит моим убеждениям и гражданскому кодексу РФ. Фирм таких не знаю. А если бы знал боролся с ними на чистом энтузиазме. Так сказать, из любви к искусству, и в соответствии с нравственными принципами.
Николай поморщил лоб:
— Я вот смотрю на вас и удивляюсь. Вроде умные мужики, такими идеями оперируете. Думал, вам эту проблему решить, как орешек щелкнуть, как два пальца об асфальт.
Леонид недоуменно уставился на Николая:
— Что ты имеешь в виду?
Кречетов скорчил пренебрежительную физиономию, поднял вверх руку и безвольно ею махнул:
— А…Да ничего, такого особенного. Убивать никого не надо. Нужно чтобы ваши топтуны о вас забыли раз и навсегда, и вспомнить не могли. Особенно про вашего друга Олега.
Богданов задумчиво буркнул:
— Так новых пришлют.
Кречетов радостно согласился:
— Конечно, пришлют. Только вы к этому будете уже готовы. Так сказать, будете во всеоружии. Я расставлю для них капканы. А вы пустите заболевание амнезией на поток.
Суржиков сумрачно уставился Николая:
— Я начинаю понимать ФСБ-шников, если ты им подобные идеи подкидывал.
Кречетов недовольно фыркнул и развел руки:
— А чего такого-то? Хотите и рыбку съесть и косточкой не подавиться. Ну, я тогда не знаю. Кстати, а есть такие средства чтобы искусственно вызвать амнезию? Или брешут все в детективных книжках?
Первым засмеялся Суржиков, его смех подхватил Богданов. Кречетов обиженно на них уставился:
— Вы чего ржете придурки?
Геннадий с Леонидом закатывались смехом и безнадежно махали руками. Наконец сквозь смех Суржиков выговорил:
— А ты сам не понимаешь, что ты только что нам классический анекдот выдал. Сыщик черпает методы своей работы в беллетристике. Майор Пронин отдыхает.
Николай обиженно махнул рукой:
