— Да ну вас. Сейчас технический прогресс идет семимильными шагами. Майор Пронин им не по душе видите ли. А помните говорящую пудреницу? Кино еще такое было в пятидесятых. Детективчик получился что надо. А теперь мобила у каждого пацана есть. А прошло-то всего ничего времени. Считай, все это случилось при нашем веку. Вчера это была фантастика, а сегодня у каждого в кармане. Мы этапы своей жизни отмеряем сменой моделей мобильников.
Геннадий с Леонидом еще только по инерции всхлипывали от смеха. Лицо Богданова стало посерьезнело:
— Ну, чего? Все? Разбегаемся по своим норам?
Суржиков почесал затылок и вздохнул:
— Да у меня тут новая идея нарисовалась. Только, сомнений много. Помощь нужна.
Кречетов облегченно вздохнул:
— Ну, вы тут, разговаривайте, а я в комнате бухну чуть-чуть.
После ухода Николая, Леонид обреченно уставился в окно. Суржиков виновато посмотрел на него:
— Что нет настроения для разговора?
Леонид вытянулся ноги сидя на стуле и скрестил на груди руки:
— Ой, да какая теперь разница? Есть настроение, нет. Может нам к Коле присоединиться. Я бы заглотил сейчас грамм сто для поднятия духа.
Геннадий повеселел:
— А что? Это мысль.
Суржиков заглянул в комнату:
— Мы тебе, не помешаем?
Кречетов сидел развалясь в кресле закинув ноги на раритетный стол. В руках у него был стакан из толстого стекла с коньяком. Он закряхтел, спуская ноги на пол и потянулся к полу за бутылкой:
— Заходите, я слышал все, сейчас стаканы организую. Но заранее предупреждаю, с закусью у меня плохо. Не люблю посуду мыть. Поэтому обхожусь шоколадками.
Суржиков смущенно потер рукой под носом:
— Пойдет.
Николай расставляя на столе дополнительные стаканы и добавил:
— Зато выпивкой запасся впрок.
После второго стакана лица у друзей порозовели и из глаз исчезла безнадежность. Николай это прокомментировал по своему:
— Ну что? Жизнь налаживается? Ой ребята, в каких я только передрягах не бывал. И ничего. Жив. Так что, не расстраивайтесь. Отдавим мы им хвост. Не сразу, конечно. Но отдавим. Одно могу сказать точно. Глушить эти гады вас не собираются. Вы им живые нужны. А с остальным мы разберемся.
На этом душеспасительную речь Николай решил закончить. Он удовлетворенно развалился в кресле и сделал небольшой глоток из своего стакана. Богданов, поддавшись действию алкоголя и рече Кречетова, посмотрел на Суржикова, расслабленно буркнул:
— Ну, чего ты там напридумывал? Вещай.
Геннадий наморщил лоб:
— Понимаешь, я тут подумал. Вот зверье разное, да и человек, наверняка, до того как изобрел речь, ведь общались как-то.
Леонид задумчиво пожал плечами:
— Ну наверное. Они и сейчас общаются. Общественные насекомые используют запахи. Животные тоже без членораздельной речи обходятся без проблем. И что?
Суржиков радостно продолжил:
— Так вот, я и говорю. Речь она даже полностью не отражает всего спектра общения. Я и задумался. Значит должны быть и другие информационные каналы. Собаки, кошки, они ведь понимают человека на интуитивном уровне. А как?
Леонид стал приобретать интерес к разговору:
— Ясен перец. Конечно, понимают. Только до конца не ясно как?
Суржиков попытался удержать инициативу в разговоре:
— Погоди, погоди, дай сказать немому. Я вот, что подумал. Речь она, конечно, благо. Но за все приходится расплачиваться, как ты знаешь. Это закон природы. Короче платой за членораздельную речь стала потеря возможности общения а интуитивном уровне.
Богданов возразил:
— Ну это ты, положим, загнул. Я тебя довольно хорошо понимаю и на интуитивном уровне.
Суржиков его подначил:
— А как это происходит, ты понимаешь?
Леонид раздраженно запыхтел:
— Ну как, как? Понимаю, да и все тут. Коля плесни еще коньячка.
Суржиков подался вперед, и увлеченно затараторил:
— Вот, вот, вот. А я кажись допер. Через гипноз. Некоторые люди сохранили в себе эту возможность. Ну, про Вольфа Мессинга все слышали. Я тут поковырялся в интернете. Ты про Бокия слышал?
Богданов скривил рот и наморщил лоб:
— Ну так. Кое что. Знаю, что был такой чувак В НКВД.
Суржиков подхватил:
— Во-во-во. И в Аненербе этим занимались. Только это все засекречено до сих пор. Значит, можно предположить, что у людей был еще какой-то скрытый канал общения.
Богданов подозрительно уставился на Геннадия:
— Ты это сейчас на ходу придумал? Коля тебя на эту мысль натолкнул, когда учил как с нашими недоброжелателями справиться?
Суржиков скорчил недовольную физиономию:
— Ну что ты ей богу? Все бы тебе подковырнуть побольнее да по обидней.
Богданов поморщился:
— Ладно, извини, извини. Не хотел обидеть. Просто настроение дурацкое. Рассказывай.
Суржиков с минуту обиженно молчал, а потом продолжил:
— Это я в продолжении той работы по органическими реакциями на микроуровне.
Леонид заинтересованно повернул к Геннадию голову. Суржиков продолжил:
