– Тони, лапушка, – хихикал Нэнси, когда они вдвоем направились вверх по улице, – Ты настоящий тигр. Лев! Сир Ричард Львиное Сердце! Ведь я же говорил, что ты как рыцарь!.. Как ты ему зарядил!.. Он явно не ожидал, ха-ха-ха!..
– Мне не нужно было, – твердил Тони. Он искренне сожалел о том, что произошло. Тот несчастный мужчина действительно не сделал ничего такого, чтобы так поплатиться. Это все алкоголь в крови, абсент, Нэнси со своим бесстыжим платьем, с этими глазами, прикрытыми в неге, с пятнами светомузыки на своем ненасытном теле, – Он этого не заслужил.
– Зато ты заслужил кое-что, сладкий, – Нэнси рванул его в темный переулок между домами. Вжал спиной в стену.
– Нет, не здесь, – промычал Тони, когда Нэнси провел рукой по ширинке его джинсов, – Натан, не на улице.
– Что тебя так смущает? – Нэнси упал на колени, расстегивая молнию, – Нас никто не увидит. Мы будем, словно мышки. Тихо-тихо!.. – он улыбнулся. Приспустил слегка джинсы на Тони, обдавая влажным, горячим дыханием его пах. Провел языком по яйцам.
– Нет, п-подожди, – Тони уперся руками в его плечи, – Я… я не могу здесь. Пойдем в номер.
– О, кое-кто тут так не считает, – Нэнси лизнул медленно поднимающийся член. Провел языком по головке, а затем взял в рот.
Тони откинул голову, подавив стон. Губы у Нэнси были в точности такими, как он их представлял в многочисленных сеансах дрочки все это время. Нежные, упругие, влажные, горячие: они исследовали каждый сантиметр его пениса, который продолжал твердеть и наливаться кровью. Нэнси двигался неторопливо, отвлекаясь иногда на мошонку, посасывая ее, обхватывая горячими руками его полуобнаженные ягодицы. Эта сладкая мука продолжалась, как ему казалось, вечность.
– Пойдем в номер, – прохрипел он, когда Нэнси, доведя его до исступления, отстранился, утирая рот от слюны, – Я не могу больше терпеть. Ты… ты сводишь меня с ума.
С трудом запихав подергивающийся от эрекции член в штаны, он схватил Нэнси, и они чуть ли не бегом направились в сторону гостиницы. Нэнси не дал ему пройти мимо бара: влил в него пару шотов чего-то крепкого. Тони уже почти не соображал от переполнявшего его возбуждения. У него тряслись руки, как у школьника, когда он открывал номер. Внутри царил полумрак: в окна светили ночные фонари в парке.
Как только за ними закрылась дверь, Тони прижал Нэнси к стене.
– Как ты это делаешь? Что такое в тебе происходит? – зашептал он, сдирая с него платье, стягивая с волос парик, – Они были готовы вы*бать тебя всем клубом, если бы ты позволил.
– А ты бы позволил? – Нэнси лизнул его в шею, – Тебе бы понравилось? Видеть, как меня берет раз за разом очередной мужлан.
– О боже, заткнись, – Тони принялся целовать его шею, плечи, – Как ты можешь говорить такое…
– Я слышал тебя тогда, – сказал ему Нэнси, когда тот бросил его на кровать, торопливо раздеваясь, – Когда был с Митчем. Ты ушел. Лапушка, ты так долго дрочил. Ты так звал меня. А я не пришел… Ты сердишься на меня за это?
– Нет, милый, нет, – Тони покрывал его тело поцелуями. Нэнси поднялся, протягивая ему презерватив. Помог надеть, – Я не могу сердиться… Ты… Ты прекрасен.
Смазки под рукой не было. Она была где-то далеко в машине на закрытой стоянке. Тони и не подумал ее достать сегодня утром, настолько он устал после поездки. Нэнси плюнул в ладонь, растирая слюну по его члену. Уложил на спину, залез сверху. Закусил губу, опускаясь медленно до самого конца. Оперся горячей рукой о колено Тони, неторопливо двигаясь вверх и вниз. Откинул в экстазе голову, шепча его имя, словно молитву.
– Я так мечтал о тебе, – признался Нэнси, когда Тони перевернул его на спину. Закинул его ноги на бедра и снова вошел, – Ты был так рядом и так далеко. Я не мог тебя трогать. Не тебя. Не там. Я иногда отказывал клиентам на смене, если они были непохожи на тебя. Я в каждом пытался найти хотя бы одну твою черту… Ах-м, Тони!.. То, как ты поворачиваешь голову… Как ходишь… Как смотришь… на меня… Даже как ты дышишь!.. Даже когда я был с Митчем… – Нэнси застонал, почувствовав усилившиеся фрикции, – Я представлял, что его член – это твой член, что это… что это ты проникаешь в меня, а не он. Что это ты долбишь меня, а не он… понимаешь?
– Да, – было ужасно сложно сдерживаться под такие речи, которыми обсыпал Нэнси Тони, словно обмазывая маслом и феромонами. Тони обхватил его талию, нагнав слишком быстрый темп, грозивший быстрой разрядкой.
– Подожди!.. – Нэнси, чувствуя подходящий оргазм Тони, остановился. Высвободился от его, стянул влажный презерватив, – Кончи на меня, – взял себя за член, начав дрочить, – Испачкай. Пожалуйста…
От возбуждения кружило голову. Тони хватило всего двух движений вверх-вниз, чтобы излиться на извивающееся, трепещущее тело перед ним. Следом кончил и Нэнси, зажмурившись, прогнувшись в последней оргазмической судороге.
