Любит трахаться и получать за это деньги. Зачем тогда вообще нужно было плести всю эту ужасную историю с якудза, с чайным домиком? Зачем нужно было строить из всего такую загадочную тайну? Для чего? Чтобы затащить его в соседний штат и ободрать до нитки? Зачем столько сложностей – он вполне мог просто отсосать Тони за свои жалкие несколько долларов прямо посреди пустыни. Что ему было нужно?!
Тони оделся, собрал свои немногочисленные вещи, спустился в холл. Потребовал телефон. Набрал номер. Пока ждал ответа, чуть не разбил на куски стоящую рядом пепельницу. Ярость порола его разгоряченной розгой.
– Да, алло, привет, – хмуро сказал он, услышав голос в трубке, – Да, в командировке все еще… Нет, теперь в Сан-Франциско. Да, представь себе.
Он помолчал, слушая мужской голос, неторопливо выговаривавший ему что-то о дрянной и низкооплачиваемой работе в газете. Затем, вздохнув пару раз, чтобы успокоиться, сказал:
– Мне нужны еще деньги, переведешь?
– Энтони, ты меня прямо поражаешь, – рассмеялся на том конце провода мужчина, – Дай-ка напомню тебе декабрь 1985 года. Рождественский сочельник, вся семья в сборе. Я прошу тебя поделиться своими планами на грядущий год. Ты встаешь и говоришь: «я решил работать в газете. Заработаю все сам. И мне не нужны твои подачки». Припоминаешь такое, дорогой?
Тони сжал переносицу в пальцах, закрыл глаза, стараясь сохранять самообладание, которого становилось все меньше и меньше. Выговорил дрожащим от напряжения голосом:
– Папа. Здесь… особый случай.
– О, конечно, я и не думал иначе, – отец саркастично хмыкнул, – У тебя всегда есть особые случаи, чтобы нарушить данное слово.
Они помолчали. Наконец, отец спросил:
– Сколько на этот раз?
– Сотню… мне нужна сотня баксов. На обратную дорогу. И все такое…
Отец присвистнул.
– Разве расходы на перемещение не должна брать на себя газета?
Тони молчал, зная, что деньги на обратный путь домой уже давно были потрачены на развлечение под названием «Свози супер-дорогую шлюху в Сан-Франциско и останься с двадцаткой в кармане».
– Ладно, – отец вздохнул, – Милена перечислит тебе на счет сегодня. Сегодня-завтра должны поступить. Когда ты окажешься в Портленде?
Тони прикинул.
– Завтра к вечеру должен приехать.
– Загляни домой. Хотя бы повидаешься с матерью. Она скучает, ты же знаешь.
– Хорошо, пап. Я заеду.
– Чудно. Пока.
Тони с силой вжал трубку в рычаг, когда разговор завершился. Он уже дважды обратился к отцу за помощью, уже дважды нарушил свои принципы, и все из-за этого чертового Нэнси. Как можно было быть таким наивным?.. Неужели с самого начала не было понятно, что он за тип? И ведь повелся же на него. Чего он ждал? Таскался за ним все это время, хотя можно было вернуться домой уже в начале этой недели. Сидел бы сейчас в редакции, получал хвалебные оды за свою статью!..
Совершенно разбитый, он достал ключи, направился к выходу. Возле дверей его окликнула мадам Тома.
– Энтони!
– Что? – он обернулся. Хозяйка хитро улыбнулась, поманив его к себе. Тони нехотя приблизился.
– Не сердись на Нэнси, – доверительно сказала она, подвигая к нему прямоугольную карточку, – У нее были здесь незавершенные дела. Надеюсь, теперь все наладится.
Тони перевернул карточку. С имитации старинного фотоснимка на него глянули знакомые глаза из-под опущенных ресниц. Нэнси улыбался, слегка склонив голову набок. На плече у него был раскрытый японский зонтик. В волосах – палочки с нежными розовыми цветками сакуры.
– Удачного вам пути, – подмигнула ему мадам Тома, – Ждем вас в любое время.
Все еще вспоминая ее прощальные слова и коверкая их в своих мыслях, Тони вышел под осеннее солнце и упал за руль. Вставил ключи в зажигание, но мотор не завел. Тяжело вздохнул, провел рукой по лицу, на котором как будто бы посидела своим толстым задом пресловутая мама Дора. Вытянул руки на руль, перевел взгляд на фотокарточку в пальцах. Нэнси был моложе на этом снимке: скулы еще были не такими острыми, а лицо хранило нежный отпечаток юношества, пусть и не такого невинного, как у остальных молодых людей его возраста. Значит, о чайном домике Нэнси все же не врал. По крайней мере, интервью для газеты будет достоверным.
Он бросил фотографию на полку под магнитолой. Завел машину, включил радио. Когда дал задний ход, услышал, как что-то ударилось о дверцу со стороны пассажира. Тони остановился, отстегнулся, перевесился через подлокотник. Там лежал китайский зонтик, который он по своему незнанию купил для Нэнси, собираясь с ним в Сан-Франциско. Вспомнил его испуганный взгляд. О чем он подумал в тот момент? Что Тони – один из людей мисс Мэй и наконец нашел его, чтобы забрать обратно в этот ад?
Автомобиль подъехал ближе к мусорному контейнеру на выезде из стоянки. Тони открыл окно и швырнул туда сувенир. Надавил на педаль газа, рванувшись на дорогу. Хотелось выбраться из этого окружения. Все опротивело.
***
