— Я знаю, малышка, не нужно оправдываться. Иди ко мне, — попросил я, похлопав около себя по кровати. Она присела, а я приблизил ее маленькую ручку к своим губам, целуя каждый пальчик по очереди. — Спасибо тебе.
— А мне-то за что?
— За то, что рядом, за то, что не бросила в трудный момент.
— Что за глупости, как я могла?
— Ты замечательная, любимая моя.
— Клим, я хотела тебе кое-что сказать, — как-то совсем неуверенно начала она.
— Говори.
— Я очень много думала, пока ты… Пока тебе делали операцию, и ты был без сознания, в общем, я подумала, почему бы и нет. Только прошу, не дави на меня, я и так виню себя, еще даже года не прошло…
— Любаш, ты хочешь сказать, что…
— Да, только жить мы будем отдельно.
— Ты уверена?
— Я не хочу спешить с близостью.
— Ты уверена, что хочешь попробовать построить со мной отношения? — уточнил я.
— Да.
Я крепко обнял ее, не в силах передать эмоции, которые бушевали сейчас внутри меня. И как жаль, что в такой прекрасный момент я не смог увидеть глаза любимой. Так мы пролежали несколько минут, а потом я, опомнившись, вдруг произнес:
— Люба, поднимись, пожалуйста, и задери кофту.
— Что? — выдохнула она, и я понял, что сказал что-то не то.
— Просто кофту. Я хочу понять, насколько ты похудела.
— С чего ты взял, что я похудела?
— Доктор сказал, что ты ничего не ешь.
— Клим.
— Давай-давай, я жду. На правах твоего мужчины, требую!
— Бред, — фыркнула она, но с кровати поднялась. — Трогай, но кофта останется на своем месте.
Я спорить не стал, а, аккуратно приподнявшись, руками нащупал тело любимой и ощутил, как она вздрогнула, едва почувствовав мои касания.
Ладони легли по бокам на бедра, и я медленно начал продвигаться к осиной талии малышки. Ее животик быстро втянулся, я же сделал вид, что не заметил этого, и осторожно продолжил свой путь вверх.
— Одни ребра…
— Не одни.
— Ах да, прости, еще кожа есть, — после этих слов прижал Любу к себе, носом уткнувшись в любимый животик. — Обещай, что не будешь к себе так относиться.
— Обещаю, хотя я ничего такого не сделала.
— Вот именно, ничего, даже не ела, не говоря о сне. В общем, теперь я буду заботиться о тебе, дай только из больницы выйти.
— Глупенький, точно, глупенький, — да, подумал я, и только твой.
Все две недели, что я провел в больнице, Люба находилась рядом, даже ночью. Мне порой приходилось ее просто гнать домой, чтобы она могла нормально поесть и выспаться, но малышка совсем не слушалась. Аргументировала тем, что ей намного спокойнее, когда она видит, что со мной все в порядке. Меня же не могла не радовать ее забота. Так же в больницу постоянно приезжала Ника с Колей, вот от них я как раз таки получил нагоняй, что совершенно не слежу за своим здоровьем. Но и здесь меня защитила от злых нападок «извергов» родственников Люба, запретив им меня ругать. Настоящий клад, а не девушка.
А сегодня утром, во время очередного осмотра Федора Николаевича, мы убедились, что зрение практически вернулось, так что доктор с чистой совестью отпустил меня домой, что придавало только радости. Наконец-то любимая отдохнет.
— Клим, мне пора, — вывел из раздумий голос девушки.
— В смысле? — я обернулся, радуясь, что наконец-то могу видеть любимую, причем, уже совсем не щуря глаза.
— Мы договаривались, что я буду жить отдельно. Ты уже поправился и сможешь сам приезжать ко мне, и мы будем ходить на свидания…
— Да, но… Ой, ой, ой, что-то у меня голова закружилась, — резко произнес я, хватаясь за голову и мимолетно поглядывая на Любу.
— Клим, не смешно, между прочим, что ты смотришь на меня. Я же переживаю.
— Ну вот, — я встал ровно, понимая, что уловка моя не удалась. — Зачем тебе портить нервы, если ты можешь отлично спать здесь, в своей комнате.
— Просто я хотела, чтобы все было, как у людей…
— А как у людей, Любаш?
— Чтобы цветы, свидания, первый поцелуй.
— Первый секс.
— Клим!
— Это была шутка.
— Хочу, чтобы провел до двери, а я разрешила себя поцеловать, — она затихла, опустив голову, и произнесла еле слышно, — В щечку. А потом… А потом — ждать твое смс со словами «Спокойной ночи».
— Малышка, я могу все это сделать и здесь, в нашем доме. Все, и даже больше.
— В нашем доме, — хмыкнула она, а я перебил, не дав ей договорить.
— Я говорю именно так, как считаю это на самом деле. Я хочу, чтобы ты жила вместе со мной в нашем доме, — отчеканил каждое слово. — Решать тебе, милая, только тебе.
Люба.
После разговора с Климом я очень долго думала, как мне поступить — остаться у него или, все же, уехать к себе на квартиру, и, придя к разумному решению, я уехала. Остался только один вопрос, надолго ли? Ровно через сутки меня вернули на место, в прямом смысле этого слова:
— Чем занимаешься? — с порога поинтересовался Клим, даже не удосужившись со мной поздороваться.
— И тебе привет, — после моих слов он наклонился и поцеловал меня в щеку, а я лишь хмыкнула на его действия.
— Собирайся домой. Не сделаешь этого сама, я соберу твои вещи, и на плечо тебя закину вместе с сумкой.
