Его прикосновения пробуждали в ней чувства, которые жаждали выхода. Чувства, которые она не могла, не должна, не желала испытывать.
По отношению к нему.
Она облизала губы и попыталась собрать всю свою решимость. Ее оказалось до смешного мало. Но совесть пришла на помощь Пруденс. Отстранившись, она на дрожащих ногах двинулась к двери. Поворачивая ключ в замке, она вспомнила, как он сказал, что любит вызов.
– Это нечестно, – прошептала она.
– Что нечестно? – мягко спросил он.
– Искушать меня. Играть мной, моими чувствами.
Он открыл рот, чтобы ответить. Пруденс была уверена, что он скажет что-то дерзкое, насмешливое. Она этого не вынесет. Эмоции захлестнули ее, поэтому, не дав ему заговорить, она резко сказала:
– Я уже говорила вам и повторяю – я несвободна. Я знаю, вы думаете, что я лгунья и...
– Вот уж нет! Вы понятия не имеете, о чем я думаю. Но могу сказать вам, мисс Имп, я вовсе не считаю вас лгуньей.
Она от удивления рот приоткрыла. Как это может быть, после всего, что она ему наговорила?
Он чуть приподнял ее подбородок, и ее губы сомкнулись.
– Та чепуха, которую вы наговорили своему дядюшке, не в счет. У вас для этого были серьезные причины. Но вы честный человек, это редкость в лондонском обществе. Я не могу забыть то утро в доме герцога, когда вошел ваш дядя. Вы вполне могли поймать меня в западню, заявив, что я скомпрометировал вас. И хотя сам я не слишком удачное приобретение, вы тем не менее могли получить состояние и титул.
Лорд Каррадайс небрежно улыбнулся. Его грудь все еще тяжело вздымалась. Пруденс старалась смотреть в сторону.
– Вы обещали мне, что это не ловушка, и сдержали свое слово. Я не знаю ни одной женщины, которая бы так поступила, мисс Имп. Ни одной женщины, чьим обещаниям я бы поверил.
Она подавила тяжелый вздох. Разочарование смешалось с облегчением.
– Тогда, пожалуйста, не играйте со мной, не соблазняйте меня. Я понимаю, что у вас это вошло в привычку, но, честное слово, я этого не вынесу! Я не из вашего мира. Я не умею играть в эти игры и не знаю, как...
Она резко оборвала фразу. Она уже готова была признаться, что не знает, как устоять перед ним. Это оказалось бы смерти подобно.
Он помолчал немного, потом спросил:
– Почему вы думаете, что это игра?
– Потому что это не может быть ничем другим, – просто сказала она. – Вы сказали, что доверяете моим обещаниям. Я дала слово Филиппу Оттербери. – Она смотрела на него, ожидая, что он поймет ее слова.
Гидеон ничего не сказал. Только слегка нахмурил брови.
Она вытащила спускавшуюся в лиф платья тонкую золотую цепочку, которую постоянно носила. На ней висело старомодное золотое кольцо с большим красным камнем.
– Это обручальное кольцо прабабушки Филиппа. Оно переходит в семье из поколения в поколение. Оно – свидетель святой клятвы, которую я дала Филиппу и которую не нарушу, как бы ни волновали меня ваши соблазнительные ласки. – Она вспыхнула и добавила: – Я связана с Филиппом невидимыми узами, и это кольцо их зримый символ. Я ношу его четыре с половиной года. Я никогда его не снимаю. Вы можете это понять, лорд Каррадайс? – Она серьезно смотрела на него. – Вы можете это уважать?
– Постараюсь, – медленно сказал он. В его кривой улыбке сожаление смешалось с самоуверенностью. – Хотя, признаюсь, мои дурные привычки могут взять верх.
Пруденс с дрожью вздохнула. Он не может с собой справиться. Даже его оправдания звучат соблазнительно. Она как талисман сжала в руке кольцо, подаренное Филиппом.
– Значит, будем друзьями? – отважно предложила она. Он подавил угрюмый вздох.
– Хорошо, пусть будет так, но если об этом станет известно, моя репутация будет погублена.
На губах Пруденс появилась дрожащая улыбка. Гидеон взял Пруденс под руку.
– Разумеется, наша мнимая помолвка остается в силе, – добавил он, – хотя за пределами семьи это должно оставаться страшной тайной. – Он отдернул пурпурные бархатные шторы, выпуская ее в зал. Пруденс хотела было сообщить ему о своей последней выдумке – его воображаемом трауре, но ей помешали.
– Какой вы проказник, лорд Каррадайс – кажется, я узнаю вашу божественную фигуру – где вы прятались?
Эти слова сопровождались легким смехом и понимающим взглядом. Темноволосая дама с декольте, вдвое большим, чем у Пруденс, положила ладонь на руку Гидеона.
Он тут же поклонился, вновь обретя свою легкомысленность и шарм.
– Миссис Краудер, вы сегодня чертовски очаровательны. Красный – определенно ваш цвет.
Слишком много комплиментов, сердито подумала Пруденс, когда им помешали. Цвет полыни – идеально подходит для нее, а красный – для миссис Краудер. Так можно пополам разорваться.
Лорд Каррадайс представил Пруденс, но миссис Краудер, хоть и была безупречно вежлива, явно решила, что с ней не следует считаться. Вскоре их окружили друзья миссис Краудер. Судя по всему, они были друзьями и лорда Каррадайса.
Все женщины были красивы или необыкновенно привлекательны. Весьма изящные и утонченные. Мужчины со скучающим видом переводили взгляд с Пруденс на лорда Каррадайса и обратно. Она видела их понимающие взгляды и боролась с желанием залепить пощечину.
