Беспечный повеса полностью

– Это «и так далее» меня очень успокаивает, – заверил ее Гидеон. – Вы удивительно находчивая девушка.

Пруденс покраснела.

– Я думала, что вы считаете меня ужасной лгуньей, но...

– Совсем нет! – воскликнул Гидеон. – Мы с вами недавно об этом говорили. Ваша находчивость просто восхищает. Пруденс закусила губу.

– Но вы серьезно скомпрометировали меня, мисс Импруденс, и теперь должны это компенсировать.

– Компенсировать? Каким образом? – спросила Пруденс с подозрением глядя на его оскорбленное лицо. – Скомпрометировала вас? Я не думала, что такое возможно.

Гидеон взял ее руку в свои ладони.

– Меня невозможно скомпрометировать?! – воскликнул он, глубоко возмущенный. – Как вы можете такое говорить? Сначала вы изобразили меня глупым поклонником, которому не хватает слов. Но всем известно мое отвращение к глупости и мое красноречие. Потом вы разбили сердце моему портному, бросив его любовные письма в огонь. Теперь между делом вы убили мою родственницу и отказываете мне в праве соблюдать траур...

– Это были счета, а не любовные письма, – возразила Пруденс.

– Для моего портного это одно и то же, – сурово ответил Гидеон. – А теперь позвольте проводить вас к столу. На ужин подадут крабов, куропаток и тарталетки с лимоном. Позвольте составить вам компанию, я полон решимости получить компенсацию за то, что вы опорочили мое имя.

Пруденс упрямилась.

– Кажется, вы сказали, что мы будем друзьями, – напомнил он.

– Да, но наши взгляды на дружбу отличаются, как день и ночь.

– Тогда вы должны немедленно научить меня, пока я не опозорился, вновь взявшись за старые привычки. А пока вы предложите мне ваше видение дружбы, я предложу вам крабов. Это пища богов. – Он решительно взял ее под руку и повел к столовой, по дороге объяснив: – Вы будете питать мой ум, а я – ваше тело.

Как он это сделает? Этот вопрос не выходил у Пруденс из головы, пока лорд Каррадайс вел ее к столу. Он не только победил ее решительные намерения не сидеть с ним рядом за ужином, но и заставил ее смеяться. Он ухитрится даже невинное поглощение крабов превратить в соблазнительный обряд, она в этом нисколько не сомневалась!

Она решила обойтись хлебом с маслом. И может быть, съесть одну тарталетку с лимоном.

Прошла только неделя, как Чарити впервые вышла в свет, а она уже имеет успех, с гордостью думала Пруденс. Теперь, на своем первом балу, Чарити, сама грация и красота, словно пушинка, плыла в сложных фигурах танца. Только Пруденс понимала, что значит едва заметная морщинка на мраморном лбу сестры. По крайней мере Чарити не высовывает кончик языка, как это обыкновенно бывает, когда она очень сосредоточена.

Дни, предшествующие балу, все пять сестер усиленно занимались с учителем танцев, снова и снова повторяя сложные па, пока не выучили их наизусть. Будет ужасно неловко, если Чарити и Пруденс перепутают или забудут фигуры танца. Они были решительно настроены не выглядеть скромными провинциалками, которыми на самом деле были. Они даже разучили считавшийся неприличным вальс, хотя не думали, что им придется его танцевать.

Учитель танцев напрасно тратил свой пыл, с печальной улыбкой подумала Пруденс. Сестры Мерридью могли танцевать на глазах у света с достаточной грацией и мастерством. Но ей самой несколько раз пришлось танцевать с настоящими увальнями, поэтому оборка ее нового бального платья ужасно пострадала. Ее нужно в нескольких местах подколоть.

Чарити, казалось, с каждым движением обретала все большую уверенность. Глядя на сестру, Пруденс улыбнулась. Кто мог подумать, что после детства, когда сделать танцевальное па или тихонько напеть мелодию означало получить жестокие побои от дедушки, ее сестра обладает столь непринужденной грацией? Чарити чувствовала себя в бальном зале как дома, словно готовилась к этому всю жизнь, как другие присутствующие здесь девушки. Танец кончился, и тут же несколько джентльменов наперебой бросились к ней с лимонадом, стараясь угодить. Чарити, казалось, их внимание совсем не докучало.

Глядя, как сестра застенчиво отвечает на мужскую галантность, Пруденс почувствовала прилив гордости. Ее младшая сестра – воплощение красоты, уверенности и грации. Это была победа над дедом и его жестокостью. Ее сестра походила на розу, которая большую часть жизни провела в суровых условиях, но, согретая лучами солнца, раскрыла свои нежные лепестки, на которых превратности судьбы не оставили следов. Пруденс молилась про себя, чтобы злоключения не оставили следов в душах ее остальных сестер.

Она так внимательно смотрела на Чарити, что сразу поняла, когда в зал вошел герцог Динзтейбл. Должно быть, их глаза встретились, потому что Чарити в одно мгновение из смущенной дебютантки тут же превратилась в сияющее создание. От нее, казалось, исходил свет.

Пруденс заморгала от неожиданности. Она никогда не видела сестру такой. Чарити просто светилась.