Бесплодные земли полностью

Едва Джейк увидел это место, он сразу понял две вещи. Во-первых, он уже видел его в своих снах, но настолько кошмарных, что потом, просыпаясь, он их не помнил вообще, как будто разум не позволял ему вспоминать их. А во-вторых, это место буквально дышало убийством, безумием и смертью. Он встал на дальнем углу Райнхолд-стрит и Бруклин-авеню, ярдах в семидесяти от Генри и Эдди Динов, но и на таком расстоянии Джейк ощущал некую силу, исходящую от особняка. Как будто этот старый заброшенный дом, не обращая внимания на братьев, тянул к нему невидимые жадные руки. Джейк представил себе эти страшные руки с когтями. Острыми и безжалостными.

Он меня чует. Он хочет заполучить меня. И я не могу от него убежать. Войти туда — смерть… но не войти — безумие. Потому что где-то там, внутри, есть дверь. Она заперта, но у меня есть ключ. И мне не на что больше надеяться. Мое единственное спасение там, за дверью.

Джейк с замиранием сердца глядел на особняк. Было в нем что-то явно ненормальное. Точно зловещая опухоль, дом мрачно чернел посреди неухоженного двора, буйно заросшего сорной травой.

Братья Дин прошли не спеша по Бруклину — все-таки девять кварталов, к тому же в такую жару — и добрались наконец до района, который, судя по вывескам магазинов, назывался Датч-Хилл. Остановились они перед самым особняком. (Джейк отставал от них на полквартала.) Видимо, дом много лет простоял пустым, но, что удивительно, почти не пострадал от вандализма. Джейк сразу увидел, что когда-то это пустое строение действительно было особняком, — здесь, наверное, жила большая семья какого-нибудь состоятельного торговца. В те давние дни он, вероятно, был белым, но теперь стены его посерели и вообще потеряли цвет. Стекла, естественно, были повыбиты, старый забор — весь исписан, но сам дом сохранился в неприкосновенности.

Он как будто весь съежился под лучами жаркого солнца — дряхлый дом-призрак под шиферной крышей на вершине пригорка посреди замусоренного двора. Джейку он почему-то напомнил собаку: злую собаку, которая притворяется, будто спит. Крутой скат крыши, точно нахмуренный лоб, нависал над крыльцом. Доски крыльца покоробились и растрескались. Ставни — когда-то зеленые — криво лепились к пустым, без стекол, окнам. Кое-где даже висели древние занавески, покачиваясь на ветру, точно ошметки облезшей кожи. Слева от дома в глубь двора тянулась решетка для вьющихся растений. Она держалась благодаря вовсе не гвоздям, а тому, что вся заросла густым диким вьюном неприглядного вида. Рядом с лужайкой и на двери Джейк заметил таблички, но он стоял далеко и не мог прочитать, что на них было написано.

Дом был живым. Джейк это знал… чувствовал. В покосившихся досках и просевшей крыше, в черных глазницах окон ощущалось присутствие живого разума. От одной только мысли о том, чтобы приблизиться к этому страшному месту, Джейк буквально похолодел. Что же тогда говорить о том, чтобы войти внутрь. Но ему все же придется войти. Придется. В ушах стоял низкий гул, навевающий дремоту — так гудят пчелы в улье жарким летним днем, — и на мгновение Джейк испугался, что сейчас потеряет сознание. Он закрыл глаза… и в сознании его явственно прозвучал голос. Его голос.

Ты должен войти туда, Джейк. Это «дорожка» Луча, путь к Темной Башне. Время сделать решительный шаг. Время для твоего Перехода. Держись, верь в себя и иди ко мне.

Страх не прошел, но ужасающее ощущение нарастающей паники все-таки отпустило. Джейк открыл глаза и увидел, что он — не единственный, кто почувствовал силу и темный разум, исходящие от этого мрачного места. Эдди тоже старался держаться подальше от изгороди. На мгновение он повернулся к Джейку лицом, и тот увидел его глаза под зеленой повязкой на лбу, широко распахнутые и тревожные. Старший брат грубо схватил его за руку и потащил к ржавым воротам, но как-то несмело, с опаской. Вряд ли Генри хотел таким образом напугать Эдди: каким бы ни был Генри тупоголовым, ему, как и Эдди, тоже не слишком нравился особняк.

Они отступили на пару шагов и остановились, глядя на дом. Джейк не слышал, о чем они говорили, но голоса их звучали испуганно и растерянно. Джейк вдруг вспомнил, что сказал ему Эдди во сне: Но опасность все-таки существует. Будь осторожен… и действуй быстро.

Реальный Эдди — стоящий напротив особняка на той стороне улицы — внезапно повысил голос, так что Джейк сумел разобрать слова.

— Пойдем домой, Генри? Пожалуйста. Мне здесь не нравится, — выдавил он умоляющим тоном.