— Это просто иголка, но иголка из стали, и она нам послужит не хуже компаса. Мы пойдем по Лучу, и иголка укажет нам путь. — Роланд снова порылся в сумке и достал грубой работы глиняную чашу с трещиной на одном боку. Чашу эту Роланд нашел на развалинах древнего поселения и аккуратно заделал трещину сосновой смолой. Отойдя к ручью, он зачерпнул воды и вернулся туда, где сидела Сюзанна в своей коляске. Осторожно поставив чашу на подлокотник, стрелок дождался, пока вода в ней перестанет рябить, и опустил в воду иголку. Она легла на дно и застыла там неподвижно.
— Bay! — высказал Эдди свое восхищение. — Круто! Я бы пал пред тобой ниц, Роланд, но не хочу портить складки на брюках!
— Я еще не закончил. Держи чашку, Сюзанна, и постарайся, чтобы она не сдвинулась.
Она сделала, как он сказал, а Роланд, взявшись за ручки коляски, медленно покатил ее по поляне. Не доезжая двенадцати футов до двери, он осторожно развернул коляску на сто восемьдесят градусов, так что Сюзанна была теперь к двери спиной.
— Эдди! — позвала она. — Иди посмотри!
Эдди склонился над глиняной чашкой. Вода уже начинала сочиться сквозь смоляную замазку, но игла медленно поднималась на поверхность. Вот она уже вынырнула и закачалась спокойно, как пробка, указывая направление по прямой от Врат у них за спиной в самую чащу древнего леса.
— Срань господня… плавучая иголка. Теперь я действительно видел все.
— Держи чашку, Сюзанна.
Роланд медленно сместил коляску чуть вправо от куба. Иголка дрогнула, закачалась и опять опустилась на дно. Но как только стрелок вернул коляску в первоначальное положение, она поднялась на поверхность, указывая направление.
— Была бы у нас металлическая стружка и лист бумаги, — сказал Роланд, — я бы вам показал. Стружка, насыпанная на бумагу, растянулась бы в линию, и линия эта указала бы в том же самом направлении.
— А когда мы отойдем от Врат? — спросил Эдди. — Она тоже будет указывать направление?
Роланд кивнул.
— И не только она. Мы сможем
Сюзанна оглянулась через плечо, случайно задев локтем чашку.
Вода всколыхнулась. Иголка дернулась, потеряв направление… но тут же вернулась в первоначальное положение.
— Не туда, — сказал Роланд. — Сейчас оба смотрите вниз… Эдди — под ноги, Сюзанна — себе на колени.
Они сделали, как он велел.
— Когда я скажу вам поднять глаза, смотрите прямо вперед. По направлению иголки. Только не вглядывайтесь: пусть глаза смотрят сами. Понятно? Давайте!
Они подняли головы. В первое мгновение Эдди не увидел ничего особенного — все тот же дремучий лес. Он попытался расслабиться… и вдруг увидел. Так он прежде узрел рогатку, сокрытую в отростке на пне. Теперь он понял, почему Роланд велел им не вглядываться. «Отпечаток» невидимого Луча, проходящего сквозь пространство, лежал буквально на всем, что попадало в поле излучения, хотя сам Луч был едва различим. Иголки сосен и елей указывали его направление. Кустарник рос под небольшим углом, наклонившись в сторону Луча. Деревья, которые повалил медведь, расчищая себе поле зрения, не все попадали вдоль этой скрытой «дорожки» — что уводила на юго-восток, если только Эдди не изменило чувство пространственной ориентации, — но большинство из них все же легли по Лучу, как будто сила, исходящая от Врат,
— Кажется, я
— Смотри на тени!
Вдруг глаза у нее широко распахнулись, и Эдди понял, что она тоже все это видит.
— Господи! Точно! Вот же он, вот! Как пробор в волосах!
Теперь, когда Эдди увидел его, он уже больше не мог потерять этот затененный проход сквозь дикие дебри, подступающие к поляне, прямую, едва различимую «дорожку» — путь Луча. Внезапно он осознал, какой мощной должна быть сила, обволакивающая его (или, возможно, проходящая сквозь него, как рентгеновские лучи), и едва переборол себя, чтобы не отшатнуться в сторону.
— Слушай, Роланд, а мне оно не грозит импотенцией, а?
Роланд лишь улыбнулся, пожав плечами.
— Это как ложе реки, — изумилась Сюзанна. — Давно пересохшей реки… оно заросло, и его теперь едва видно… но все-таки видно. Этот узор из теней, он не изменится, если мы будем держаться «дорожки» Луча, верно?
— Нет, — сказал Роланд. — Тени меняются вместе с солнцем, движущимся по небу, но так или иначе Луч будет видно. Он проходит здесь тысячи лет, быть может,
Они подняли глаза к небу. В вышине белые перистые облака тоже выстроились вдоль луча, сложившись узором-«елочкой»… и они — те, что оказывались над силовой «дорожкой», — плыли по небу быстрее, чем остальные. Их уносило на юго-восток. Как будто их что-то толкало по направлению к Темной Башне.
— Видите? Ему подвластны даже облака.
