Бесплодные земли полностью

По небу летела стайка каких-то птиц. Попав в лучевой поток, они тоже свернули на юго-восток. Эдди глядел и не верил своим глазам. Выбравшись за пределы узкого силового коридора, птицы вернулись на первоначальный курс.

— Ну ладно, — вымолвил Эдди. — Кажется, нам пора двигать. Путь в тысячу миль начинается с одного шага, равно как и в тысячу лет и так далее.

— Подождите минутку. — Сюзанна смотрела на Роланда. — Ведь нам не тысячу миль предстоит протопать. Теперь уже нет, я права? А сколько, Роланд? Пять тысяч миль? Десять?

— Точно не знаю. Но далеко.

— И как ты думаешь это осуществить на практике, когда вам приходится вечно таскаться с моей треклятой коляской? При самом удачном стечении обстоятельств мили три в день по этим Отстойникам мы пройдем, но не больше, и тебе это известно.

— Мы нашли путь, — спокойно ответил Роланд, — и пока что этого достаточно. Быть может, настанет такое время, Сюзанна Дин, когда нам придется идти быстрее, чем тебе хотелось бы.

— Да неужели? — Она одарила Роланда свирепым взглядом, и оба — и Роланд, и Эдди — заметили, как опасно блеснули ее глаза… глаза Детты Уокер. — У тебя тут поблизости припаркована гоночная машина? Если да, было бы недурно найти под нее еще и автотрассу!

— Земля и путь, по которому мы пойдем, изменятся. Так бывает всегда.

Сюзанна махнула рукой, мол, лапшу мне не вешай.

— Знаешь, кого ты мне сейчас вдруг напомнил? Мою старую маму. «Бог поможет» — была любимая ее фраза.

— А что, разве Он не помогает? — на полном серьезе спросил стрелок.

Она в изумлении уставилась на него, на мгновение не найдясь что ответить, потом запрокинула голову и рассмеялась.

— Ну, зависит, наверное, от того, как посмотреть. Но знаешь, Роланд, что я тебе скажу? Если все это — Божья помощь, мне бы тогда не хотелось на собственной шкуре изведать, что произойдет, если Он от нас отвернется.

— Ну давайте пойдем отсюда, — не вытерпел Эдди, — и чем скорее, тем лучше. Мне здесь не нравится. — Но он сказал не всю правду. На самом деле ему не терпелось скорее ступить на эту скрытую тропу, этот потаенный путь. С каждым шагом он будет чуть ближе к тому полю роз и к Башне, над ним царящей. Он вдруг понял — и сам удивился, — что намерен увидеть Башню, дойти до нее… или же умереть на пути.

Мои поздравления, Роланд, подумал он про себя. У тебя получилось. Ты меня обратил в свою веру. Можно сказать «Аминь».

— Прежде чем мы пойдем… — Роланд нагнулся и развязал сыромятный ремешок у себя на левом бедре. Потом медленно расстегнул свой ружейный пояс.

— Что еще за чушь? — спросил Эдди.

Роланд снял пояс и протянул его Эдди.

— Ты знаешь, зачем я сейчас это делаю. — Голос его был спокоен и тверд.

— Эй, приятель, забери его обратно! — Эдди вдруг захлестнула волна самых противоречивых чувств. Он сжал кулаки, но все равно ощущал, как дрожат пальцы. — Ты соображаешь, что ты делаешь?

— Я помаленьку теряю рассудок. Пока эта рана во мне не затянется — если она вообще может зарубцеваться, — мне не стоит его носить. И ты это знаешь.

— Возьми, Эдди, — тихо проговорила Сюзанна.

— Если бы вчера у тебя не было этой чертовой штуки, когда на меня налетела та дрянь вроде летучей мыши, я бы сейчас уже был на том свете.

Стрелок молчал, продолжая протягивать Эдди свой единственный теперь револьвер. Вся поза его говорила о том, что он будет стоять так весь день, если возникнет в том необходимость.

— Ну хорошо! — Эдди сорвался на крик. — Черт возьми, хорошо!

Он грубо вырвал ружейный ремень из руки Роланда и резким движением застегнул его у себя на поясе. Наверное, он сейчас должен испытывать облегчение… разве вчера ночью, глядя на этот самый револьвер, лежащий так близко к Роланду, он не думал о том, что может произойти, если Роланд действительно съедет с катушек? Они оба с Сюзанной об этом думали. Но облегчения он не испытывал. Только страх, и вину, и еще странную, мучительную печаль, слишком глубокую даже для слез.

Без своих револьверов Роланд выглядел так непривычно.

Так неестественно.

— О'кей? Ну а теперь, когда у бестолочей-недоучек есть по револьверу, а учитель остался совсем безоружным, можем мы наконец идти? А если что-то большое попрет на нас из кустов, ты, Роланд, всегда можешь швырнуть в него нож.

— Ах да! Я совсем забыл. — Роланд достал из сумки свой нож и протянул его Эдди рукоятью вперед.

— Но это уже полный бред! — закричал Эдди.

— Жизнь — это тоже бред.

— Ага, напиши эту мудрую мысль на почтовой открытке и отошли ее в долбаный «Ридерз дайджест». — Эдди засунул нож Роланда себе за пояс и вызывающе поглядел на стрелка. — Теперь-то мы можем идти?

— Еще одна вещь… — начал Роланд.

— Боже милостивый!

Роланд чуть улыбнулся.

— Это я пошутил.

У Эдди аж челюсть отвисла. Сюзанна снова расхохоталась. Ее смех, точно звон колокольчиков, рассыпался в утренней тишине.