Тишина, лишь шуршат и хлопают крыльями голуби. Перед глазами Эдди возник Ардис – щеки его плавились, он хотел закричать, и пламя перекинулось на язык. Молодой человек почувствовал, как волоски у него сзади на шее зашевелились и встали дыбом. Страх? Или накапливающееся электричество?
– Кстати, а кто тебя построил? – в отчаянье спросил Эдди, думая: "Знать бы,
Молодой человек умолк, всей кожей ощущая молчание Блейна – как осязаемое бремя, как мясистые руки, шарящие по телу.
– Чего тебе надо? – вдруг крикнул он. –
Молчание – но пуговки кнопок на коробке опять вспыхнули гневным багрянцем, и Эдди понял: отпущенное им с Сюзанной время почти истекло. Он расслышал где-то неподалеку тихое басистое гудение, словно работал электрический генератор, но, как бы ему того ни хотелось, ни на минуту не поверил, что эти звуки – лишь плод его воображения.
– Блейн! – вдруг крикнула Сюзанна. – Блейн, ты меня слышишь?
Молчание… Эдди почувствовал, что воздух наполняется электричеством, как миска под краном – водой. Оно щипало и потрескивало в носу при каждом вдохе, а зубные пломбы зудели, как сердитые насекомые.
– Блейн, у меня
Эдди уставился на нее так, точно она сошла с ума. Господи помилуй, что за бред? Потом до него дошло, и показалось полным сверхъестественно-безупречного смысла, и недостающие строки загадки прорезались в памяти и аккуратно встали на место, точно два последних фрагмента головоломки.
– Простишься с ним затемно, ан поутру найдешь у порога, в мороз и в жару! Что это? Вот наш вопрос, Блейн, – что это такое?
Красные огоньки, высвечивавшие кнопки "КОМАНДА" и "ВВОД" под цифровым ромбом, мигнули и погасли. На одно бесконечное мгновение воцарилась тишина, но Эдди сознавал, что наэлектризованность, от которой у него по всему телу шли мурашки, убывает. Наконец Блейн снова заговорил.
– ТЕНЬ, РАЗУМЕЕТСЯ, – ответил он. – ПУСТЯЧНЫЙ ВОПРОС… ВПРОЧЕМ, НЕДУРНО. СОВСЕМ НЕДУРНО.
Голос, раздававшийся из динамика, одушевляла некая задумчивость – и что-то иное. Удовлетворение? Тоска? Эдди не мог решить, но он
– ВЫ ЗНАЕТЕ ЕЩЕ ЗАГАДКИ? – спросил Блейн.
– Да, сколько угодно, – немедленно отозвалась Сюзанна. – У нашего друга Джейка их целая книжка.
– ИЗ МЕСТ, ИМЕНУЕМЫХ НЬЮ-ЙОРКОМ? – осведомился Блейн, и стало совершенно ясно, что именно оживляло этот голос. По крайней мере, для Эдди. Пусть Блейн был машиной, но Эдди шесть лет просидел на героине и мгновенно распознавал алчность наркомана.
– Ну да, из Нью-Йорка, – подтвердил он. – Но Джейка взяли в плен. Его забрал какой-то Режь-Глотку.
Молчание, затем – бледное, цветочно-розовое сияние кнопок. "ПОКА НЕПЛОХО, – прошептал голосок Блейна-маленького. – НО НЕ ЗАБЫВАЙТЕ ОБ ОСТОРОЖНОСТИ… ЕМУ НЕЛЬЗЯ ДОВЕРЯТЬ, ОН ХИТЕР И КОВАРЕН".
Сразу же вновь появились красные огоньки.
– ВЫ ЧТО-ТО СКАЗАЛИ? – голос Блейна звучал холодно и – Эдди готов был поклясться в этом – подозрительно.
Эдди посмотрел на Сюзанну и встретил взгляд больших испуганных глаз девчушки, услыхавшей, как под кроватью украдкой шевелится нечто невыразимо жуткое.
– Это я откашлялся, Блейн, – сказал Эдди. Он сглотнул и рукавом вытер пот со лба. – Я… черт, чего уж там, скажу правду. У меня со страху все поджилки трясутся.
– ВЕСЬМА РАЗУМНО. ЗАГАДКИ, О КОТОРЫХ ВЫ ГОВОРИТЕ, – ЭТО ГЛУПЫЕ ЗАГАДКИ? Я НЕ ПОЗВОЛЮ ИСПЫТЫВАТЬ МОЕ ТЕРПЕНИЕ ГЛУПЫМИ ЗАГАДКАМИ.
– Почти все они сложные и остроумные, – поспешила заверить Сюзанна, но тут же с тревогой взглянула на Эдди.
– ЛОЖЬ. ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ НИКАКОГО ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О КАЧЕСТВЕ ЭТИХ ЗАГАДОК.
– Откуда ты знаешь…
– АНАЛИЗ РЕЧИ. РАССТАНОВКА ФРИКАТИВНЫХ ЗВУКОВ И ЭМФАТИЧЕСКИХ УДАРЕНИЙ НА ДИФТОНГАХ ДАЕТ ДОСТОВЕРНОЕ ОТНОШЕНИЕ "ПРАВДА"/"ЛОЖЬ". ПРЕДИКТИВНАЯ ДОСТОВЕРНОСТЬ – ДЕВЯНОСТО СЕМЬ ЦЕЛЫХ ПЛЮС-МИНУС ПЯТЬ ДЕСЯТЫХ ПРОЦЕНТА. – Голос на мгновение умолк, а когда заговорил снова, то угрожающе растягивал слова в манере, показавшейся Эдди очень знакомой. Это был голос Хамфри Богарта. – ПОСЛУШАЙ ДОБРОГО СОВЕТА, МИЛОК, НЕ БОЛТАЙ О ЧЕМ НЕ ЗНАЕШЬ. ПОСЛЕДНИЙ МОЛОДЧИК, ЧТО ПЫТАЛСЯ ЗАМОРОЧИТЬ МНЕ ГОЛОВУ, ОКОНЧИЛ СВОЮ ЖИЗНЬ НА ДНЕ СЕНДА, ОБУТЫЙ В ЦЕМЕНТНЫЕ САПОГИ.