–
– Я, – подтвердил Роланд. Он выстрелил, раздробив Режь-Глотке левую половину головы. Пират в окровавленном, разматывающемся желтом шарфе отлетел назад и приземлился на Тик-Така. Его ноги выбили на железной решетке короткую судорожную дробь, и он затих.
Взводя курок быстрыми шлепками правой ладони, Роланд дважды выстрелил в Брендона. Брендон, нагнувшийся над Чиком, чтобы нанести еще один удар, завертелся на месте, врезался в стену и медленно сполз по ней, цепляясь за одну из трубок. Из-под его слабеющих пальцев выплескивался зеленый болотный огонь.
Чик подхромал к лежащему Джейку и принялся лизать бледное, неподвижное лицо мальчика.
Медному Лбу с Ухалом увиденного оказалось достаточно. Они дружно кинулись к небольшой двери, в которую уходила за водой Тилли. Роланд всадил им по пуле в спину – не время было проявлять благородство. Стрелку предстояло действовать быстро,
Под потолком капсулы загорелась гроздь ярких оранжевых ламп, включилась тревога: в стены забились сильные, хриплые отрывистые звуки. Через пару секунд аварийное освещение замигало им в такт.
Эдди возвращался к Сюзанне, когда завыла сирена. Он вскрикнул от неожиданности и вскинул "Ругер", целясь в пустоту.
–
Сюзанна мотнула головой – она понятия не имела, что происходит. Тревожный вой сирены пугал, но главная беда заключалась в другом: он был такой громкий, что причинял физическую боль. Эдди мысленно сравнил несущийся из репродукторов прерывистый рев с десятикратно усиленным гудком трейлера.
В этот миг оранжевый свет замигал. Очутившись возле кресла Сюзанны, Эдди увидел, что кнопки "КОМАНДА" и "ВВОД" тоже ритмично вспыхивают алым огнем. Они напоминали подмаргивающие глаза.
– Блейн, что происходит? – крикнул молодой человек. Он огляделся, но увидел лишь дикую пляску теней. – Твоя работа?
Единственным ответом ему был смех – жуткий механический смех, который заставил Эдди вспомнить заводного клоуна, стоявшего в дни его детства перед "Дворцом ужасов" на Кони-Айленд.
– БЛЕЙН, ПРЕКРАТИ! – пронзительно закричала Сюзанна. – КАК НАМ ИСКАТЬ ОТВЕТ НА ТВОЮ ЗАГАДКУ, КОГДА ОРЕТ ЭТА ВОЗДУШНАЯ ТРЕВОГА?!
Смех оборвался так же внезапно, как начался, но Блейн ничего не ответил. А может быть, и ответил: за прутьями ограды, отделявшей Эдди и Сюзанну от перрона, по команде биполярных компьютеров, которых так вожделел Тик-Так, ожили огромные двигатели, приводимые в действие бесфрикционными генераторными турбинами. Впервые за десятилетие Блейн Моно, пробудившись от спячки, выходил на рабочий режим.
Система аварийного оповещения, действительно созданная для того, чтобы предупреждать давно умерших жителей Лада о воздушных налетах (и за целую тысячу лет никем даже не опробованная), спеленала город саваном звука. Все исправные источники света включились и замигали в такт сирене. И Зрелые над улицами Лада, и Седые под ними пришли к одинаковому убеждению: развязка, которой они всегда страшились, наконец грянула. Седые подозревали неведомую катастрофическую поломку механизмов. Зрелые, испокон века верившие, что таящиеся в машинах под городом призраки однажды восстанут ради долгожданного отмщения живым, вероятно, были ближе к истине.
Безусловно, в древних компьютерах под городом еще сохранялся некий интеллект, обособленный живой организм, в условиях, которые его безжалостные биполярные схемы способны были воспринимать лишь как абсолютную и непознаваемую реальность, давным-давно прекративший разумное существование. Восемьсот лет он хранил свои все более чуждые нормальной логике алгоритмы мышления в банках памяти и продержал бы их там еще восемь столетий, не появись Роланд с друзьями; и все же этот mentis non corpus, разум без тела, не мог не предаваться печальным раздумьям, и с каждым уходящим годом болезнь его усугублялась. Даже периоды спячки, которые становились все более продолжительными, не приносили покоя: он видел сны – тем более анормальные, чем сильнее мир сдвигался с места. Сейчас, невзирая на то, что сохранявшая Лучи невообразимая техника износилась и одряхлела, этот безумный и бесчеловечный интеллект пробудился в покоях гибели и разрушенья и, пусть бестелесный, как всякий призрак, вновь неверным шагом пустился обходить чертоги мертвецов.
А в Колыбели Блейн Моно готовился покинуть Причал.
Опустившись на колени подле Джейка, Роланд услышал за собой шаги и обернулся, вскинув револьвер. Тилли – на ее желтовато-бледном лице застыли смятение и суеверный ужас – подняла руки и взвизгнула: "Не убивай меня, саи! Прошу тебя! Не убивай!"
– Тогда беги, – отрывисто сказал Роланд и, когда Тилли сорвалась с места, ударил ее по икре стволом револьвера: – Да не туда – в дверь, через которую я пришел. И коли ты еще когда-нибудь увидишь меня, это будет последнее, что ты увидишь в своей жизни. Ну,
Тилли растворилась в круженье теней.
