В голове начали бить барабаны и Гуй Син подсознательно закрыл собой Шань Яна, сделав шаг в сторону. Но ему на плечо легка мужская рука с мертвым венком. Юнь Гун Чжэнь встал рядом с ним и внимательно смотрел на старейшин.
— Но я пробыл здесь довольно долго, прежде чем ты наконец-то заметил, — Юнь Гун Чжэнь улыбнулся, — наверное, не слишком хорошо ты меня знаешь.
Старейшина Ли без улыбки смотрел на магистра Юня, возвышаясь на лестнице.
— Прости, — только сказал Ли Бэй Вэйж, раскрыв Ву Шу.
Юнь Гун Чжэнь криво и болезненно улыбнулся, после чего в его руке возник Хуа Фенг. Старшие ученики так же достали оружие, а из неоткуда возникший Ченмо встал по правую руку от магистра. Вместе с рокотом небес прямо в центр площади ударила молния, а уже через мгновение ученики увидели там столкновение двух сильнейших этого мира. Гуй Син даже не успел отреагировать, а по площади разлетелись сначала пастельно-розовые нежные цветки, быстро высыхающие и обращающиеся в пепел, а в другую сторону листья клена. Еще через мгновение, Магистр Юнь уже стремительно мчался с Ченмо к выходу, но ему преградил путь старейшина.
— Нет! — в ужасе закричал Гуй Син, бросившись к ним и достав Хунь Цуй.
— Гуй Син! Не смей! — это уже был крик Хи Цу.
На половине пути, он перехватил молодого человека, заставив его остановиться. Магистр смог увернуться от удара, но получил рану на руке. Старейшина Ли не был намерен отпустить проникшего на его территорию нарушителей.
— Юнь Гун Чжэнь! — Гуй Син будто не видя ничего кроме, рвался вперед, но его остановил и Го Цзы
— Старейшина тебя в пепел превратит! — строго закричал тот, за что получил кулаком в подбородок, как и Хи Цу.
Гуй Син вновь рванул вперед. Магистр Юнь же что-то крикнул ему, после чего Ченмо столкнул его с края пика и сам прыгнул следом. Они должны были сбежать, и магистр не должен был отвлекаться. Гуй Син сам не помнил, как бежал за ними.
— Остановите его! — крикнул старейшина, так же получив удар по старой ране и потерявший силы, — не дайте ему последовать за ними!
— Юнь Гун Чжэнь! — закричал снова Гуй Син схватившись в ограду обрыва, но ученики так резко оттянули его назад, что он едва не сломал ногти.
Красные одежды окутали его, а на глаза неожиданно легла изящная рука старейшины.
— Спи, — коротко сказал тот ему на ухо и Гуй Син почувствовал ужасную слабость в теле, — он уже далеко.
Это были последние слова, которые он услышал прежде чем старейшина Ли окончательно усыпил его.
— Юнь Гун Чжэнь…
Гуй Син выдохнул и медленно открыл глаза. Его голова болела, мысли все еще были спутаны, но он все еще помнил, что произошло. Он снова потерял его, Юнь Гун Чжэнь снова ушел. Гуй Син вновь ощутил то отчаянье, как в день, когда узнал, что магистра больше нет в этой школе.
Его взгляд прояснился, и он увидел темный потолок из красного дерева, на котором играл желтый свет от бумажных фонарей. Была уже глубокая ночью. Он услышал шорох рядом и повернул голову. Его взгляду предстала следующая картина: в центре комнаты низкий стол из красного дерева, на котором и стояли фонари. На нем разбросаны бинты, а в глиняной ране кровавая вода с выброшенными испорченными тканями. Перед столом сидел старейшина, чья одежда была полностью спущена по пояс. Зажав в зубах полотенце, он стягивал бинты вокруг своей талии. Его лоб покрывали капельки пота, а волосы были подобраны красной лентой. На крепком, но раненом теле старейшины так же играло золотое пламя бумажных фонарей, придавая его виду еще более таинственный вид.
Затянув достаточно, он завязал узел, после чего выдохнул и вынул ткань изо рта. Почти сразу он взглянул в сторону кровати, на которой и лежал ученик.
— Очнулся, — сообщил очевидное он, после чего начал собирать бинты со стола, — у тебя крепкий разум, ты проспал совсем немного.
Гуй Син стал выглядеть мрачнее. Его не просто так принесли именно в дом старейшине. Чтобы он не попытался сбежать сразу, как очнется.
— Ты удивил меня, — старейшина сел поудобнее, — после всего, что я сказал, все равно помчался за ним, как мотылек на огонь.
— Когда вы позвали меня поговорить, то уже знали, кто он, верно? — Гуй Син безрадостно смотрел вперед себя.
— Да, знал. Еще когда Чжи Ху рассказал мне о происходящем. Шань Ян никогда не отличался смелостью.
Гуй Син сжал кулаки. Обида наполняла его с головой, но он держал себя в руках.
— Ты думаешь, я ничего не понимаю? Не вижу твоей преданности ему? — старейшина вздохнул и поднялся, подойдя к кровати, — все ополчились против него, а я один буду верен и последую хоть в город Демонов хоть в преисподнею? Думаешь, ты единственный, кто так думает в этой школе?
Старейшина взял веер и присел на кровать, на которой лежал Гуй Син.
— А как же его ученики? Разве они встали против него? Разве отзываются дурно? Разве не Чжи Ху встал на его сторону перед советом учителей в другой школе? Но мир сложнее, чем тебе сейчас видится. Ты не задумывался над тем, зачем вообще Юнь Гун Чжэнь появился со своим учеником на пике Шань?
