— Поэтому вы боитесь, но не нас. Вы боитесь увидеть то, что никогда не сможете понять и это убьет ваш мозг, — он усмехнулся, — ты не понимаешь, зачем мы вели это жестокое исследование, а мы просто продолжаем развиваться, предпочитая не замечать муравьев, — он поднял глаза на слуг, которые даже не осознавали происходящее, — а муравьи решают, что их души дорого стоят, чтобы получить крупицу наших знаний. И в итоге оказываются в подобном положении.
— Это урок от самого императора? — усмехнулся магистр Юнь.
— Урок? — демон усмехнулся и откинулся на спинку кресла, — жизнь преподала его тебе куда более эффективно. Откинь назад высокие нравственные ценности и размышления о вселенной, тогда ты снизойдешь до понимания, что то, что с тобой случилось было просто отравлением.
Магистр Юнь нахмурившись поднял взгляд на демона.
— Тебя отравили, Юнь Гун Чжэнь, — с ухмылкой добавил Кейл, — отравил собственный друг. И меня бесит, что он нашел способ умыкнуть такой дорогой яд у нас из-под носа…
— Император демонов сказал, что тебя отравили? — переспросил Гуй Син.
Они наедине сидели в небольшой комнате поместья, в котором они остановились по пути. Оно так же как и прочие принадлежали демонам, но с позволения императора демонов, Юнь Гун Чжэнь со своими учениками были желанными гостями в любом из них. К тому же, ни один даши бы не решился подойти к нему, чувствуя мертвую энергию издалека и соблюдая контракт.
— Верно, в их понимании энергия — это что-то вроде жидкости или смеси. Ресурс. Для тела даши введенная в тело мертвая энергия страшный яд, поэтому он и сказал, что меня отравили. Это не было ритуальным изменением моей живой энергии или сведение к пороку. Ли Бэй Вэйж ввел в мое тело мертвую энергию, и она заразила ядро, а затем все остальное.
Затем он опустил взгляд на руку Гуй Сина, на котором все еще сохранялся увядший цветок.
— А теперь я сам стал ядом, — он печально улыбнулся, — я отрава для тебя, Гуй Син.
— У любого яда есть противоядие, — Гуй Син почувствовал настроение и не позволил магистру размышлять в этом ключе дальше.
Юнь Гун Чжэн покачал головой.
— Я забираю живую энергию, выпиваю ее до дна, — с печалью произнес он, — тебя спасает только этот венок и то, видишь сам, скоро и он погибнет.
— Тогда я сплету новый, — уверенно ответил Гуй Син, — сотни новых, а это навсегда останется главным из них, ведь его подарил мне ты.
Юнь Гун Чжэнь замер, и непонимающе посмотрел на молодого человека, который казалось стал подозрительно ближе, чем пару минут назад.
— Тот самый? — неуверенно переспросил молодой человек.
— Ты его не узнаешь? — с некоторой досадой спросил Гуй Син, но с другой стороны для магистра в тот момент это было мимолетное действие.
Но для Гуй Сина… Это стал самый дорогой подарок на свете.
— Но… Я видел, что он полностью иссох, — растеряно ответил Юнь Гун Чжэнь, — своими собственными глазами.
— Но ты сам можешь посмотреть, — Гуй Син улыбнулся и впервые снял венок со своего запястья, чтобы протянуть его магистру, но в последний момент остановился, — можно мне посмотреть твой?
Юнь Гун Чжэнь растерялся, но снял свой и передал его Гуй Сину, взяв из его рук другой.
— Они очень похожи, — Гуй Син с любопытством рассматривал иссохший венок.
— Но это невозможно, я точно видел, что он высох, как он вернул себе энергию? — растерялся магистр.
— Я не помню, чтобы он был высохшим, — пожал плечами Гуй Син, — у тебя запястье тоньше, жаль.
Юнь Гун Чжэнь не придал этому значения, и они вновь обменялись венками, вернув свои. Магистр Юнь все еще был в растерянности, но это точно был его давний подарок. Гуй Син надел его себе на руку, затем задержал взгляд на запястье магистра Юня.
— В тот день, ты не оттолкнул меня, — неожиданно сказал он, после чего поднял взгляд на лицо магистра, — и до сих пор не гонишь. Я могу принять это за ответ?
Юнь Гун Чжэнь сначала смотрел непонимающе, но внезапно к нему снизошло озарение, и он покраснел. Но Гуй Син ждать не стал и преодолел оставшееся расстояние между ними.
— Я ядовит! — только и выпалил магистр первое, что пришло ему в голову из-за охватившего разум смущения и огня.
— Я отравлен так давно, что у меня уже выработалось противоядие, — с этими словами он накрыл губы магистра своими, жадно сминая их с ненасытной жаждой.
Юнь Гун Чжэнь дернулся назад, но был схвачен в пленяющие объятия. Жар вспыхнул в его груди, на щеках, на губах, к которым прикасался другой человек, дурман мгновенно заполнил туманом голову. Это происходит на самом деле? Но все еще кажется одним из тех множества снов. Сколько он их видел после того дня?
Гуй Син продолжал его целовать, снова и снова, то покрывая губы легкими поцелуями, то увлекая полностью. Не удержавшись от головокружения, Юнь Гун Чжэнь оперся о стол, чтобы не упасть. Ему позволили только на мгновение вздохнуть:
— Гуй… Син…
