Погода тихая, солнечная, Днепр чуден. Но настроение пасмурное: это последний день, когда можно отправиться на тот берег. Стая ворон кружит, собираясь и рассыпаясь над Днепром, – вижу в этом плохой знак, не к добру.
Вчера было объявлено об официальной сдаче Херсона. В городе давно нет никаких властей, жители предоставлены сами себе. Наша поездка выглядит полной авантюрой – скорее всего, в городе уже работают украинские ДРГ и диверсанты. Но миссия требует риска – мы должны вывезти несколько человек с того берега, которые до сих пор не смогли эвакуироваться. Больше такой возможности не будет.
Рассчитывая, что «редкая птица долетит до середины Днепра», я брал с собой лодку на случай непредвиденных, а точнее, вполне предвиденных обстоятельств. Однако вижу, что здесь Днепр не так широк, как писал Гоголь. Тот, правый берег выше, там стратегическая высота, а утром стоит плотный туман, при котором возможно незаметно форсировать реку. Признаюсь, я в недоумении – военная целесообразность оставления правого берега с Херсоном мне непонятна. Но я, конечно, гуманитарий, может, многого не понимаю и не знаю. Впрочем, возможна же и политическая подоплёка. Живу в России, ничему не удивляюсь, ожидаю чего угодно. И делаю для Родины всё, что могу.
– Херсон был самым тихим городом во время этой войны, зачем было его оставлять? – делится уже своими сомнения со мной житель Херсона Олег, который тоже переправляется на тот берег. Его жена с детьми 23 февраля уехали погостить в Подольск к родственникам, да там так и вынуждены были остаться. Воссоединиться с семьёй Олег не может, он не может бросить больную мать, которая осталась на том берегу. Когда он увидит жену и детей – непонятно. Их разделит Днепр, который, как писал Гоголь, бывает чуден при тихой погоде.
Но вскоре «погода» изменится. Если линия фронта пройдёт по реке, то Херсон станет одним из самых беспокойных городов в зоне СВО. Начнёт работать артиллерия с обоих берегов, вестись контрбатарейная борьба. И пригород Херсона на правом берегу, и окрестности Алёшек, ближайшего городка на левой стороне, подвергнутся разрушениям.
А пока на обоих берегах тихо, спокойно, солнечно. Ждёт паром очередь из машин, хозяевам которых удалось договориться – официально гражданская переправа закрыта.
Подъехал военный автомобиль, оттуда вышел офицер с девушкой.
– Где старший? – спросил у постового.
Солдат показал, и офицер повёл девушку к переправе. Вернулся уже без неё. Эх, каких красивых девушек увозят на тот берег.
От берега под мост поехали первые автомобили – значит, вернулся паром с той стороны. Двинулась и наша очередь, и вскоре мы въехали на баржу.
Бурлит вода под лопастями, выстраивая солнечную дорожку из мелких пенящихся волн к Антоновскому мосту. Днепр чуден, погода тихая, настроение печальное. И тревожное – мы едем в город, который фактически уже находится в серой зоне. Журналистам, которые вчера вернулись из Херсона на левый берег, местные заукраинцы проткнули шины. Поэтому наша гуманитарная миссия вооружена. Мы едем на двух машинах, у каждого экипажа есть автомат. И не только.
► Андреевский мост
Переправа заняла около пятнадцати минут. Выгружаемся с баржи. Так. Времени у нас не особо много – по расписанию через два часа отправляется последний паром. Правда, с поправкой на войну график может существенно сбиться, война – это хаос, часто неуправляемый. Обстановка может поменяться за пятнадцать минут. Нужно помнить одно правило: услышал стрекотню – беги. Чужие уже здесь, и начался бой.
Мы едем по первому адресу. На правом берегу тоже очередь из желающих на автомобиле перебраться на левый. Но не у всех есть для этого возможности – на нашей первой остановке я разговорился с тремя пенсионерками у магазина.
– У меня вот здоровье плохое, – говорит одна, – куда я поеду? Выходит, что нас кинули?
Мне ответить нечего. По городу расставлены плакаты, раскрашенные цветами российского флага, которые обещают российские пенсии и льготы, бесплатное образование и медицину. «Россия здесь навсегда!» – обещает девочка с плаката. Выходит, что нет, не навсегда? Сегодня последний день?
По первому адресу живёт отец девушки, которая работает в правительстве Херсонской области. Он может попасть под репрессии. Мы предупреждаем его, чтобы он собирался, заедем за ним на обратном пути. Двигаем дальше.
В Херсоне солнечно. Тёплая, тёплая, непривычно тёплая поздняя осень. Не все листья ещё осыпались, некоторые деревья стоят ещё зелёные. В городе с ночи нет газа, света и тепла, кроме солнечного – небо ясное, и днём пригревает. По инерции Херсон продолжает жить мирной жизнью. Мимо нас проехала целая семья на велосипедах. Проезжая мимо стадиона, я заметил, что там тренируются две футбольные команды. Также херсонцы гуляют на улицах, по дорогам как ни в чём не бывало ездят автомобили, автобусы, маршрутки. Мимо нас проехала скорая, значит, и службы функционируют. В магазинах, кстати, принимают как гривны, так и рубли. Многие и сейчас не верят, что Россия может отсюда уйти.
