Ещё перед Северодонецком тебя встречает мёртвый лес. Несколько километров тянутся за окном обгоревшие, неживые сосны. Едешь как в страшной сказке. «Здесь ступа с Бабою-ягой идёт-бредёт сама собой…» – вспоминается. Фу-фу-фу, здесь русским духом пахнет… Насчёт Бабы-яги не знаю, но ступы здесь летают, видел собственными глазами. И разваленный танк как камень на развилке. Налево пойдёшь – ничего не найдёшь, направо – коня потеряешь, а прямо поедешь – пиздец тебе, любезный! Съест тебя яга-война! Заметив в городской застройке церковные купола с крестами, я очень старательно перекрестился.
Цивилизация закончилась в Новоайдаре. Там свет, топливо, люди, тепло, связь. Цивилизация должна была прийти и в Северодонецк, после того как этот город освободили и наши войска пошли далеко вперёд. Но война, откатившись, вдруг нахлынула вновь – осенью отступили уже мы, и опять близко в этих краях грохочет фронт. Я еду в гости к добровольцам из БАРС-13 «Русский легион». Они удерживают один из участков на трассе Сватово – Кременная, который стремятся перерезать вэсэушники.
В условленное время на блокпосту перед Кременной меня встречают «барсы». Аббревиатура БАРС расшифровывается как Боевой армейский резерв специальный, но «барсы» уже давно ассоциируются с одноимённым хищником. Так что не псы, а барсы войны уместней употреблять. «Барсы» не всегда профессионалы, как псы, но всегда добровольцы.
Едем в расположение к барсам, к посёлку, который находится у трассы на Сватово.
Поздняя, поздняя осень. Распутица, дорог нет, лужи растеклись озёрами у домов. Гражданских немного. Изредка у дома или у дороги появится старик да старуха, кто не смог эвакуироваться. Гражданские автомобили редки, зато то танк, то «Урал», то БМП проедет, выпустив в воздух струю пряного сизого дыма. В деревне новые постояльцы – снуют по своим военным и бытовым делам солдаты. Куртки, шапки, автоматы, красные и белые повязки – наши цвета.
Въезжаем в посёлок, паркуемся под деревьями. Идём к одной ничем не примечательной избе. Заходим.
За столом сидит замкомбата Богомаз.
– Пьёшь? – спрашивает, поздоровавшись.
– Нет. – Не вру, мне мой невролог запрещает. Как-то она увидела меня по телевизору и прислала сообщение: «Дима, не пей!» Вот его и выполняю.
– А зря, – смеётся Богомаз.
Богомаз – колоритный тип. Бородач в маскхалате и тельняшке. Кобура деревянная на ремне через широкую грудь весит на боку. В кобуре – железный товарищ Стечкин. Лёгким движением руки кобура превращается в элегантный приклад – это чтоб рука не дрогнула. А у Богомаза не дрогнет, многое уже повидал.
► Богомаз, замкомбата БАРС-13 «Русский легион»
С комбатом Фомичом мы разминулись. Он уехал на награждение в Ростов. «Мужика» получает – так военный люд называет орден Мужества. Есть за что. Подразделение Фомича сдерживало превосходящие в несколько раз силы противника под Лиманом. «Барсы» под его руководством держали Дробышево, прикрывая отход основных сил российской армии. Стояли до последнего. Только после приказа они отошли до Кременной.
– Ну и обстановка была! Ищу штаб, в одну деревню заехал, в другую – нет! Еле нашёл, – рассказывает со смехом Гриша «Охотник», как искал своих в тумане войны.
Гриша – зам. по снабжению. У Охотника интересная судьба. Сам он родом из Латвии. Русский. По зову сердца приехал защищать своих ещё в 2014 году. Тогда ему было двадцать шесть лет. В русофобской Латвии объявлен в розыск как наёмник-террорист. Между кампаниями его чуть не выслали по запросу из Риги, да, слава богу, разобрались.
Есть ещё ветераны первой кампании. Например, Алтай при штабе. Хоть худой и седой как лунь, но тот ещё головорез! Начинал воевать со Стрелковым. При отступлении из Славянска чуть не погиб – из экипажа танка один живой остался. Потом участвовал в боях под Донецком, в Широкино под Мариуполем. «Ох и погуляли мы там в разведке!» – вспоминает Алтай. Думаю, немало на счету Алтая мёртвых нацистов из «Азова», которые держали тогда этот курортный посёлок.
Обстановка в штабе добродушная. Как будто собрались мужички, бородатые и весёлые. Сидели дома на печи, да беда пришла, собрались в поход. В сказке, в которую я попал, не только избушки, горынычи и бабы-яги, но и богатыри водятся.
И волшебники. В избу зашёл Кудесник – начальник штаба. Худощавый, высокий мужичок: голова лысая, щетина седая, очки в тонкой оправе на верёвочке – интеллигентный человек! Кудесник – военный в третьем поколении. Пятьдесят три года. В 90-м после «дурки» – училища ВДВ в Рязани – служил под Одессой, так что, получается, сейчас он снова вернулся на Украину. Потом чеченские компании. Дослужился до майора. Потом девятнадцать лет сидел на пенсии. Когда началась эта кампания, как русский человек, почувствовав несправедливость, пошёл в военкомат. Но отказали по возрасту. Тогда Кудесник пошёл в БАРС-13, где его опыт и пригодился.
