Слушаешь Вакарчука и поражаешься его наглой претензии на Мариуполь. Какая ловкость рук – свою вышиванку натянуть на целый город! Да вас там не росло, успокойтесь! Весь город на русском разговаривал и разговаривает, а в 2014 году ваших нацистов никто тут не ждал. Но прошло восемь лет, и сейчас украинский рокер, сын бывшего министра образования Украины и депутат Верховной рады, такие песни сочиняет, как будто всю жизнь в Мариуполе прожил, не снимая вышиванки.
О том, что Мария – это русская императрица Мария Фёдоровна, мать российских самодержцев Александра I и Николая I, и город назван в её честь, Вакарчук умалчивает. Не сомневаюсь, что украинские учёные уже что-нибудь придумали, чтобы скрыть этот неудобный для их безумной украинской истории факт. Через десяток лет никто из украинцев и не узнал бы, почему так город назвали. Яка така императрица? Да це всьо брехня!
Мало кто из украинцев вспомнит и сейчас, что в послевоенном СССР город раньше назывался Жданов – в честь ближайшего соратника Сталина Андрея Жданова. Он родился в Мариуполе.
А я вот вспомнил. И поинтересовался у друга-историка, где дом, в котором он жил.
Адрес мне сказали такой: г. Мариуполь (раньше г. Жданов), улица Георгиевская (раньше улица 1-го мая), д. 55.
Андрей Жданов – один из сталинских консулов, пожалуй, самый близкий к нему человек в послевоенное время, его вполне возможный преемник. Но он умер раньше своего цезаря, слабое сердце подвело. После смерти в его честь в СССР были названы вузы, заводы, улицы, районы, сёла, города. По-моему, никто из приближённых к Сталину не удостаивался такой чести.
Разоблачение культа личности в 60-е Жданов пережил, а вот в годы перестройки его имя было осуждено, и он был оболган фальсификаторами истории. Жданов руководил Ленинградом во время блокады и пережил два инфаркта на ногах, а ему, диабетику, приписывали то, что он тогда ел пирожные. Интеллигенция же испытывает к нему особую неприязнь за кампанию против Ахматовой и Зощенко.
Ну невзлюбил он их и невзлюбил, что тут поделаешь? Зато по его распоряжению стали выпускаться журналы «Вопросы философии» и «Иностранная литература». Мало, что ли, вам, интеллигенты?
Имя Жданова стёрли и в Мариуполе. Я стою напротив одноэтажного дома, где он родился. В советское время здесь был посвящённый ему музей, а сейчас там располагается дом украинского быта. Точнее, располагался.
Ну что ж, мы, русские, люди любознательные, зашли.
Украинские селюки сразу перенесли в свой музей плетень, печку, горшки. Развесили рушники, вышиванки и рисунки казаков в шароварах. Шевченко сомьими усами шевелит с портрета, куда же без него.
Меня заинтересовала карта в углу одной из экспозиций. Это была этнографическая карта Мариупольщины, 30-е годы.
Большую часть территории занимают украинцы – кто бы сомневался. Примерно одну четвёртую – греки, всё-таки исторически они здесь селились, греков обижать нельзя. А вот русских можно – русские оказались на четвёртом месте, ещё и немцев вперёд пропустили. Русских – так себе, несколько пятен на карте. Ещё меньше евреев, молдован, болгар. Также мне незнакомая доселе нация появилась – казаки. Казаки украинские, наверное, настоящие, в синих шароварах, красным поясом перепоясанные, трубки на Мариупольщине курили. И ещё два квадратика цветов – «смешанное население» и «русские и украинцы»; это полукровки, кровопреступники, различить невозможно.
Как Мариуполь в итоге стал русскоязычным, спросите? Так как же, в 1932-м Голодомор начался! Украинцев персонально стали голодом морить и уморили!
Верно я понимаю пируэты украинской истории?
В одну из комнат прилетел снаряд или мина – крыша проломлена, в прореху небо видать. У стены пианино всё в строительной крошке. Эту комнату немцам «отдали»: флажок Германии на стене и табличка прибита – «Марiупольське товариство нiмцiв». Не русским же комнату отдавать, русские в Мариуполе на четвёртом месте.
Вот такую пошлую вышиванку вышили на месте дома-музея Жданова.
У, Сталина на вас, украинских националистов, нет! Точнее, не было, сейчас будет.
Недалеко от Покровского храма есть «разрубленный» дом. Что его разрубило, ракетный ли удар, танки ли, бомбы – не знаю, но зрелище впечатляющее: одна секция девятиэтажной панельки рухнула, оставив только одно перекрытие наверху.
► Мариуполь. Разрубленный дом
– Там одна семья сразу погибла, – говорит Елена Георгиевна, очень бодрая старушка. С ней я познакомился, когда стоял возле дома напротив. Дом напротив уцелел, он не выгорел, как противоположный. Повреждения терпимые, жить можно: вместо стёкол в окнах фанерки или целлофан, от попаданий осколков местами обвалилась каменистая штукатурка. Вокруг обстановка первобытного коммунизма, ставшая уже для мариупольцев привычной – во дворе горы мусора, возле подъезда дымит очаг, сложенный из кирпичей. На огне стоит почерневшая кастрюля, в которой бурлит суп.
